Книга Акху, страница 4 – Зеев Дровален

С раздраженным скрипом распахнулось окно на первом этаже, и в темном проеме появилось заспанное лицо Ленькиного отца.

— Вы что ржете, как кони?! А ну пошли со двора!

Ржавый смолк и даже сжался как-то.

— Ладно, бать! — крикнул он в уже опустевший проем окна.

Затем зло зыркнул на мальчишек, «цыкнул» сквозь зубы себе под ноги и повелительно махнул рукой.

— За мной, кто не «сыкло»!

И, не оглядываясь, зашагал к парку, через который шел кратчайший путь к гаражам.

Кто-то из мальчишек побежал за ним сразу, кто-то — чуть помедлив и переглядываясь между собой. Но в итоге ушли все. Они же не «сыкло».

Сережка остался стоять один в опустевшем дворе, борясь с накатившей на него обидой на брата, со слезами и злостью на Леньку Ржавого.

Он чувствовал себя таким маленьким, одиноким и беззащитным, что хотелось тут же либо провалиться под землю, либо убежать и спрятаться где-нибудь, где его никто никогда не найдет! Ни гад Ржавый, ни предатель Колька, ни мальчишки, ни даже мама. Никто!

И Сережка поплелся домой. Бабушка гремела на кухне посудой, и его прихода не заметила. Лучшим убежищем в такие часы был шкаф. Там, в спасительном полумраке между маминой шубой и папиным пальто, Сережка и устроился, прижимая к груди игрушечную летучую мышку. Мышка была сделана из черной резины и выглядела как настоящая: милая мордочка, маленькие глазки и смешные прижатые к голове ушки. А еще большие перепончатые крылья, которые трогательно обнимали Сережкину руку.

Мама терпеть не могла эту мышку и грозилась выбросить на помойку. Туда, откуда он ее притащил.

Но, во-первых, он притащил мышку не с помойки, а нашел в старых сараях, а, во-вторых, Акху был его единственный настоящий друг!

И мама, конечно же, знала об этом.

Мышку звали Акху. Она сама как-то шепнула об этом.

С появлением Акху Сережка перестал видеть кошмары. Вместо них ему снились радостные и солнечные сны, в которых он летал. Он летал вместе с Акху, высоко-высоко в небе. Вверху сияло горячее южное солнце, а внизу простиралась синяя лента величественной реки, окруженная многолюдными городами и огромными пирамидами.

Пирамиды Сережка узнал сразу — он видел их в книжке на картинке. Но только в книжке они выглядели древними, с неровными, обшарпанными гранями и отбитыми верхушками. Во сне же грани были гладкими, словно отполированными, а верхушки — острыми и сверкали золотыми бликами в лучах солнца.

Теплый ветер дул в лицо, трепал волосы, и Сережка смеялся — от удивительного ощущения полета, от небывалого чувства восторга и счастья.

Потом сон менялся, и Сережка вдруг оказывался в огромном зале с уходящими в бесконечную вышину золотыми стенами. Он сидел на мягких подушках на возвышении, похожем на трон, а перед ним, сколько хватало взгляда, толпились странные существа. С виду это были люди в белых одеждах, но вместо человеческих голов у них были головы животных и птиц.

В первый раз Сережка испугался. Уж больно страшными казались эти существа.

Но они вдруг склонились перед мальчиком и пали ниц на сверкающий золотом пол.

— Это Акху, мое несчастное племя, — послышался мягкий голос.

Сережка с удивлением понял, что говорит мышка Акху, сидевшая тут же, на подлокотнике.

— Мы давно ждем тебя, мальчик! Мы давно ждем такого, как ты! Ты наш бог, ты наш повелитель! Благословен сквозь явь видящий сны!