Онлайн книга «Жертва и другие»
|
Отправляя Кривова в камеру, Гуров, по сути, ничем не рисковал. То есть он не опасался, что Кривов вдруг возьмет и передумает и не пожелает отвечать на дальнейшие вопросы, а от того, что он уже успел сказать, откажется. Конечно, теоретически могло быть и такое, но только не в этот раз. Только не в случае с санитаром Кривовым. Он по-настоящему испугался, а испуганный человек не способен на какое-то осмысленное сопротивление. И потому Кривов расскажет все, что он знает. Гуров был в этом уверен — он хорошо разбирался в психологии таких людей, как Кривов. * * * Что же касаемо Степанищева и Крячко, то дела у них обстояли куда как хуже, чем у Гурова. Те, кого они допрашивали, не желали правдиво отвечать на вопросы. Хозяин дома, в котором задержали Кривова, упорно пытался уверять, что санитар всего лишь его давний знакомый, которого они пригласили в гости. То же самое утверждала и хозяйка. Хозяина, к слову, звали Игорем Васильевым, а хозяйку — Натальей Кузнецовой. Так было написано в их документах, а потому сомневаться не приходилось. Первым изнемог Степанищев. Он, не получив ответа на какой-то свой вопрос, обреченно махнул рукой и спровадил Игоря Васильева в камеру. К слову, в ту самую камеру, где он пребывал и до начала допроса и в которой вместе с ним находился беглый санитар Сергей Кривов. Впрочем, не только они находились в камере, там были и другие задержанные — три человека. И среди них — некий человек с тайным заданием. Иначе говоря, подсадной агент Степанищева. Его задачей было внимательно вслушиваться в разговор, который будут вести между собой Степанищев и Васильев, и передать затем суть этого разговора майору. Подсадной агент — это был давний и проверенный оперативный ход, и он зачастую приносил немалую пользу. То, чего подозреваемые не говорили на допросах, они запросто могли сказать в камере — в беседе между собой. Почему в камере вместе с Васильевым и Степанищевым был не один лишь подсадной агент, а сразу три человека? Это чтобы агент, в случае чего, мог среди них затеряться. Чтобы никто не подумал, что именно он и есть агент, и тем самым не разоблачил его. На языке сыщиков все это называлось «зарядить камеру». Так вот, камера была «заряжена». Вторым сдался Крячко. Несмотря на его уверения в том смысле, что он легко может найти подход к любой женщине, к Наталье Кузнецовой он найти подход не мог. Не получалось у него приблизиться к ней вплотную, завести разговор, сыграть на каких-то сугубо женских чувствах… Как и ее муж, женщина упрямо твердила, что Кривов их давний знакомый, что он прибыл к ним в гости, а то, что он слегка в гостях засиделся, — так кому какое дело? Это касается лишь хозяев и самого гостя, но уж никак не полиции. А потому она, Наталья Кузнецова, не может взять в толк, чего Крячко от нее хочет добиться. Возможно, этот самый гость и впрямь в чем-то замешен, но при чем тут она и ее муж Игорь? Они ничего такого не знали и не ведали… Крячко тяжело вздохнул, оставил попытки чего-либо добиться от Натальи и принялся размышлять на тему того, что же с ней делать дальше. Может, поместить ее в камеру? Так ведь вроде бы и не за что — ее вина пока никоим образом не доказана. Может, отпустить? А вдруг она исчезнет со всеми концами? Мало ли? Завтра, скажем, она вновь понадобится, а ее и нет. Ищи ее потом… Вот что, спрашивается, делать с этой упрямой женщиной? Как поступить? Крячко не находил ответа… |