Онлайн книга «Жертва и другие»
|
— Так что же тебе нужно? — спросила Марья Игнатовна. — Помощь мне ваша нужна, — сказал Данис. — Без вашей помощи мне просто никуда! Хоть, понимаешь, в реку головой! И это была еще одна хитрость со стороны Даниса. Он прекрасно знал, с какой готовностью старухи обычно откликаются на его просьбу о помощи — особенно если дело касается всяких секретов и тайн. Старухи — они такие любопытные… — Слышал я краем уха, как вы говорили о чьей-то лысой башке… — вкрадчиво начал участковый. — Ох, Петенька, и не говори! — всплеснула руками одна из старух — Елизавета Карповна. — Уж такие страсти, такие страсти! Уж мы не знаем, что и думать! — Видели-то мы его мельком, всего-то два раза! — вступила в разговор Марья Игнатовна. — Страшный такой, похожий на зверя! И главное — с лысой головой! Вот как есть лысая, хоть бы волосинка на ней! И он нас увидел тоже, да! Увидел, зыркнул на нас и скрылся. И с той поры больше не показывается. — Но мы-то знаем, что он и сейчас там! — добавила Августа Генриховна. — А где же ему быть еще, коль больше из дому не выходил? Там он и есть. А почему он там и не выходит? А потому, что он прячется, вот почему! А от кого он прячется? Добрый человек прятаться не станет. Не от кого прятаться доброму человеку! — И голова-то у него как есть лысая! Как колено! Это почему же такое? — риторически вопросила Марья Игнатовна. От такой сумбурной информации голова у Даниса в буквальном смысле пошла кругом. Кто прячется? Где прячется? Давно ли прячется?.. — Погодите! — замахал руками участковый. — Не все сразу. А то ведь я вас не пойму. Давайте так: я стану вас спрашивать, а вы отвечайте. Чинно, ладно, не перебивая друг дружку. Договорились? — Какой-то ты, Петенька, бестолковый! — негодующе заявила одна из старух. — Неужто ты нас не понимаешь? Ведь все просто… — Конечно понимаю, — примирительно произнес Данис. — Но тут такое дело… Тут следствие. Ну а коль следствие, то, стало быть, вопросы должны задаваться по очереди. И ответы на них тоже должны быть по очереди, а не хором. — Ты нас не учи! — Марья Игнатовна протестующе взмахнула рукой. — Молод еще нас учить! Без тебя знаем, что такое следствие! Видели по телевизору. — Ну тем лучше, — сказал Данис, стараясь скрыть улыбку. Постепенно и исподволь все разъяснилось. Оказалось, что вчера у Августы Генриховны случилось праздничное чаепитие в честь ее именин. Никого, кроме самой именинницы и двух ее подруг — Марьи Игнатовны и Елизаветы Карповны, — на торжестве не было. По случаю хорошей погоды чаепитие происходило на веранде дома, в котором проживает Августа Генриховна. А с той веранды, надо сказать, открывается вид на соседний дом. Хочешь или не хочешь, а все равно обратишь внимание на то, что творится в этом доме. А в том доме с недавних пор поселились новые жильцы. Старые жильцы, вишь ты, продали дом другим людям — ну те в нем и поселились. Обыкновенное дело. Обыкновенное-то оно, может, и обыкновенное, да вот только какими-то странными оказались те новые жильцы. Ни тебе здравствуйте, ни до свидания, ни иных прочих добрососедских слов. Все они, понимаешь, сами по себе, те новые жильцы. А и всего-то их двое — муж и жена. Августа Генриховна уже и рукой махнула на тех жильцов — хотя вначале, конечно, она всячески пыталась наладить с ними добрососедские отношения. Ну а коль уж они того не хотят, то что ж… Насильно мил не будешь. Тем более всякие люди проживают на свете, и судить их за то, что они всякие, — самое последнее дело. Нехорошее дело, греховное. |