Книга Жертва и другие, страница 55 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Очень точное замечание, — иронично заметил Гуров. — Сам додумался до таких выводов или кто-то подсказал?

Крячко, по всей вероятности, собирался что-то ответить, но не успел. Потому что у Гурова зазвонил телефон.

— Вот, вспомнили о нас, — сказал Гуров. — А ты страдал и переживал… Гуров слушает!

Звонил Степанищев.

— С добрым утром, — приветствовал полковника Василий Сергеевич. — И как спалось на новом месте?

— Благодарим, неплохо, — ответил Гуров.

— Я собирался звонить вам раньше, но думал, что вы еще не проснулись. Не хотелось будить высоких гостей… — сказал майор.

— А что это ты с утра такой вежливый? — спросил Гуров. — Наверное, хочешь обрадовать нас доброй вестью?

— Ну это как сказать… — уклончиво ответил Степанищев. — В общем, так. Я выслал за вами машину. Встречайте, грузитесь, езжайте ко мне. Жду.

— Встретим и приедем, можешь не сомневаться.

* * *

Помимо самого Степанищева, в кабинете присутствовал Шубенков и незнакомый Гурову и Крячко полицейский с погонами старшего лейтенанта.

— Проходите, — встретил сыщиков майор. — Есть о чем потолковать… Это, — он указал на старшего лейтенанта, — наш участковый Данис Садыков.

— Который расскажет нам что-то оптимистичное и радостное, — улыбнулся Крячко. — Данис, я правильно понимаю? Расскажешь?

— Чем богат, тем и поделюсь. — Участковый улыбнулся в ответ. — Тут, понимаете ли, такое дело. Интересное, короче говоря, дело…

…Степанищев, обещавший мобилизовать всех участковых на поиски сбежавшего санитара Кривова, выполнил свое обещание, не дожидаясь наступления следующего дня. Поиски начались с вечера, под видом всеобщего вечернего рейда. Такой рейд был делом обычным, с той лишь разницей, что на этот раз искали не каких-то смутных личностей, не желающих жить нормальной человеческой жизнью, а конкретного человека. То есть того самого Сергея Кривова. А рейд был лишь прикрытием. Чтобы, значит, ни у кого не возникло никаких подозрений и никто не мог бы предупредить Кривова — а то ведь могли и предупредить. Всякое могло быть. Тем более никто из полицейских доподлинно не знал, кто таков этот Кривов на самом деле. Поэтому нужно было подстраховаться. То есть постараться выдать поиски Кривова за обычный вечерний рейд, к которому народ привык. Такую хитрость придумал начальник уголовного розыска Степанищев.

Ну и вот. Получив соответствующий инструктаж, участковые разошлись по своим участкам. В числе прочего им было велено, в случае обнаружения Кривова, не пытаться задержать его собственными усилиями, а немедля сигнализировать о том Степанищеву. У Василия Сергеевича наготове была группа, которая и должна была немедля прибыть на место и задержать Кривова. В таком предупреждении был свой смысл. Здесь следует повториться, что никому неведомо было, кто таков этот Кривов на самом деле. Вполне могло быть и такое, что он — тот самый убийца, который застрелил Зухру Мажитову, и коль так, то не исключено, что у него имеется оружие — тот самый пистолет «беретта», из которого женщина была застрелена. Ничего нельзя было исключать, а поэтому лучше участковым опрометчиво не геройствовать, а поступить в точности так, как им велел Степанищев.

В числе прочих участковых на свой участок отправился и Данис Садыков. На участке Даниса хорошо знали и уважали. Уважали настолько, что вместо того, чтобы звать его Данисом, называли Петей. И даже Петенькой. Почему Петей, а не настоящим именем? Сказано же, в знак особого уважения. Ведь как ни исхитряйся, а имя Данис уменьшительным образом не произнесешь. А Петенька — запросто. Данис, надо сказать, к такому обращению привык и ничуть не протестовал. Петенька так Петенька.