Книга Жертва и другие, страница 151 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Столыпинский вагон — вагон особенный, между собой сотрудники ФСИН называют его «подводной лодкой». Он полностью изолирован, и в нем имеется даже дизель-генератор, который позволяет автономно жить некоторое время. Сбежать из него или попасть внутрь без ведома охраны невозможно. За последние сорок лет не было зафиксировано ни одного случая побега из столыпинского вагона.

К Светлане приставили шерстюгу — зэчку, которая до ареста и отправки в тюрьму стучала следователям на своих знакомых, друзей и подруг. Общая камера для нее была равна расстрелу, с ней бы расправились первой же ночью за предательство. Поэтому «расколоть» Светлану на предмет нахождения раритетных изданий было для нее жизненно необходимым делом. Однако Меркурьева молчала. Тогда внутри камеры было решено принять меры и применить физическое насилие, причем жестко. Свете об этом рассказала ее соседка по камере, с которой она нашла общий язык. Светлана страшно испугалась и смогла передать «маляву» — записочку — Петру, а тот попросил помощи у Гурова. Лев Иванович вмешался, и Светлану в этот же день перевели в отдельную камеру. Вскоре их с Петром прикрыл комитет.

— Поспрашивай. Меня интересует его прошлое, судимости, если были, хотя официально он не попадал в поле зрения правоохранителей. А также жены, внебрачные дети, слабости и долги серьезным людям. Последние — особенно.

— Мы попробуем со Светой добыть максимум информации для вас, мы ваши должники.

На следующий день Гуров и Крячко со своими спутницами наконец-то нашли дом, адрес которого они узнали после телефонного звонка Денира. До этого компании пришлось долго плутать по маленьким улочкам. Они даже попали на уличный концерт и увидели знаменитый танец дервишей. Танец, завораживающий смотрящего, мистический, сакральный.

— А вы знаете, как зародился этот обряд? — начала рассказывать Наталья Крячко. — В восемнадцатом веке в городе Конья суфийский поэт Джалаладдин Руми однажды услышал красивый звон молота кузнеца, который раздавался с рынка. Неожиданно для самого себя он начал кружиться в экстазе. Ритмичные удары погрузили его в молитвенный транс, и, закружившись до исступления, Руми ощутил исчезновение своего эго и единение с Богом. Так, по преданию, появился ритуал вращения дервишей как форма поклонения Всевышнему.

— А дервиши — это монахи? — спросил Стас.

— Да, но непростые, это монахи-мистики. Слово «дервиш» с персидского означает «нищий» или «странник», что отражает их аскетичный образ жизни. Во времена османов, когда еще была империя, имелось несколько орденов, но самый известный из них — орден дервишей Мевлеви. Его как раз и придумал персидский поэт и мистик Джалаладдин Руми. В 1925 году, после провозглашения Турции светским государством, все дервишеские ордены были запрещены, и последователям суфизма запретили открыто проводить свои обряды. Выступления дервишей и танцы на улице опять разрешили только четверть века спустя, в 1950 году.

— Однако, — резюмировал Крячко.

Дом, в котором жила Мирела, оказался основательным: из камня, в два этажа, разумеется, с садом и большим огородом — куда без них в южном регионе. Бани не было, чай не Россия, в Турции все ходят в хамам, и это такое же сакральное место для потомков османов, как термы для древних римлян.