Книга Малинур. Часть 1, страница 96 – Андрей Савин

— Аиша, да вы прям колдунья. Я же слышал, что вы поздоровались со мной, – оставшись наедине, произнёс Кузнецов, по-прежнему ощущая себя обманутым и в то же время посвящённым в невероятную тайну.

Собеседница начеркала в блокноте и протянула его мужчине: «Такое бывает. Не переживайте, с Вами всё нормально, и я действительно не могу говорить. Врачи бессильны. Но когда страстное желание сказать что-то спонтанно выплёскивается из моей души и обретает форму мысленных слов, некоторые люди могут услышать их наяву. Про себя я поздоровалась с Вами, произнеся: “Здравствуйте, Сергей”. Вы это услышали?»

Офицер удивлённо покачал головой, подспудно осознавая, что собеседница действительно ментально адекватна. Но её объяснение на самом деле ввергло его ещё глубже в ощущение абсурдности происходящего.

Девушка переложила карандаш в левую руку и протянула её к блокноту, по-прежнему лежащему перед Кузнецовым. Тот опустил взгляд и, лишь подняв голову, понял, что смотрит на девушку с открытым от изумления ртом. Такой эффект произвели не появившиеся на листе слова: «Если точнее, иногда меня слышала мама. Вы второй такой человек», – а то, что она написала их справа налево и вверх ногами. Аиша хихикнула и непринуждённо, словно они старые друзья, слегка щёлкнула его пальцем по подбородку. Сергей, как обожжённый этим касанием, сомкнул челюсти и сглотнул. «Не удивляйтесь. Попробуйте помолчать с десяток лет – не такому научитесь», – написав фразу таким же способом, девушка забрала блокнот – из дома вышел хозяин.

Через полчаса офицеры собрались уезжать. Уже стоя на дороге за калиткой, когда подошла попрощаться Аиша, Кузнецов поинтересовался, не знает ли старик, что означает название Намат Гата и вообще что это такое.

Отец с дочерью странно переглянулись.

— Так ещё до прихода сюда греков, две с лишним тысячи лет назад, называлась наша крепость Каахка. С санскрита слова переводятся как «Святое место», – ответил старик.

— А «Каахка» что означает? – уточнил Колесников.

— Что-то вроде… «Крепость на скале».

— Интересно. Было святым местом, стало тривиальной скалой с крепостью, – усмехнулся Максим и, пожав хозяину руку, направился к машине.

Старик загадочно улыбнулся:

— Было свято, стало пусто. У русских вроде есть такая поговорка. Верно?

— Не совсем. «Было густо, стало пусто». Такая есть, но смысл схожий. – Сергей протянул руку. – Карим Сираджович, с вами и Аишей невероятно интересно разговаривать. Жаль, нужно уезжать, но позвольте мне найти время и приехать пообщаться подольше.

— Конечно, приезжайте, Сергей! Я буду очень ждать! – радостно воскликнула Аиша, и Кузнецов, вспыхнув улыбкой, тут же побледнел вновь, про себя не сдержавшись: «Ну ведьма! Точно ведьма!»

Девушка стояла рядом с отцом, даже не разомкнув губ, лишь сияя лучезарной улыбкой и широко округлив зелёные глаза. «Какая же она красивая, бестия зеленоглазая!» – впервые сам себе признался мужчина, не в силах оторвать от неё взгляда.

— Сергей джан, конечно, приезжайте. Вы для нас самый дорогой гость! Аиша, принеси Сергею с собой флягу холодного узвара. Что-то он опять бледный от жары.

Аиша глубоко вдохнула, будто вот-вот что-то воскликнет. Но вместо этого её щёки зарделись, рот приоткрылся, а улыбка смешалась с мимикой изумления. Громко дыша, она жестами что-то сказала отцу и убежала.