Книга Малинур. Часть 1, страница 54 – Андрей Савин

Пленный молча глядел на офицера исподлобья. Тот продолжил:

— Ты состоятельный и влиятельный человек; неужели бесславно сгинуть – это достойный конец отмеренного тебе пути? Решай, Джабраил, главный посредник между Аллахом и Мухамедом.

Пакистанец попытался сесть, но привязанная нога не позволила этого сделать.

— Привяжи лучше руку, дай я сяду.

«Вот, уже лучше. Высказал просьбу, значит, дальше будет легче», – подумал Сергей и пристегнул его руку к кровати.

— Садись. Чай будешь? – Он снял с ноги ремешок и поставил напротив табурет.

Пакистанец осторожно опустил ноги на пол, удерживая сначала вес на руках. Потом нашёл удобное положение для раненой конечности и посмотрел на подполковника:

— Ты хорошо знаешь фарси… значит, ты офицер КГБ.

— Разве это сейчас имеет для тебя значение? – усмехнулся Сергей.

— Конечно. Не просто же так ты меня отпустишь домой, если соглашусь на последний вариант?

— Ну, если сочту твой рассказ искренним, то считай, что просто так. Единственное, не забывай: охранников мы уже допросили. Кроме твоего имени они многое поведали. Итак, расскажи о себе, Джабраил. Кто ты, откуда и с какой целью направлялся в Афганистан?

Пленный сообщил, что он предприниматель и не имеет никакого отношения к афганским моджахедам. Его фирма в Исламабаде занимается торговлей раритетами и древними артефактами. Сейчас приезжал в приграничное село к Вахиду, чтобы выкупить у него старинную конскую упряжь. Где и как местный бандит её достал, торговца не интересовало. Ночью кто-то напал на кишлак, взорвал дом, в котором он остановился. Дабы не искушать судьбу и не быть ограбленным, он решил немедленно уехать назад, но заблудился со своей охраной и в итоге оказался здесь.

Кузнецов, конечно, понял, что пакистанец лжёт относительно истинной причины своего ночного вояжа, однако не стал этого демонстрировать. Важно было иное: содержимое шкатулки, которое сейчас лежит в планшете у Кузнецова, крайне ценно для Джабраила, и он это скрывает. Настолько ценно, что он кинулся в ночи преследовать похитителей, несмотря на их уход в соседний Афганистан.

«Возможно, бумаги его или должны были стать его в ходе очередной сделки, может даже сегодня. Но Али спутал все карты. Хм, интересно, зачем ему схемы? Хотя там ещё были записи и вроде какие-то пергаменты. Может, они ему нужны?» – размышлял Сергей, доверчиво глядя на собеседника. Потом встал и открыл шторки на окне. Яркий солнечный свет проник в помещение. Он налил чай, протянул пиалу и пристально посмотрел в глаза пакистанцу, наблюдая, как от света его зрачки сужаются.

— Ты знаток антиквариата?

— Скорее торговец. Хотя, конечно, этот бизнес неминуемо сделал меня и знатоком.

Пакистанец протянул руку за пиалой, и разведчик тут же спросил:

— Вокруг много древних развалин. Я недавно был в крепости Каахка, очень красиво; знаешь такую?

Секундного смятения, слегка дрогнувшей руки и резкого расширения зрачков хватило опытному офицеру, чтобы понять: «Знает!»

— Не слышал… наверное, это в Советах, – ответил Джабраил и сразу отвёл взгляд, а после и вовсе поставил пиалу на табурет и погладил бороду.

«Точно его схемы. Или для него подготовлены!» – Кузнецов уже решил, как следует поступить дальше.

— Знаешь, если бы тебя не было в уничтоженном отряде, то никогда бы я не поверил про случайный заход в афганское ущелье. Ты не тот человек, чтобы ехать ночью в передовом дозоре, охраняющем караван с оружием для душманов. Мы неделю там его ждали. А в итоге ты со своими озирбошами всё нам спутал.