Книга Малинур. Часть 1, страница 143 – Андрей Савин

Кузнецов сбавил шаг, прислушиваясь сквозь лёгкий шум воды, доносящийся с Гунта: идут ли пацаны за ним? Сзади раздался шелест. Нет, слишком быстро – это летучая мышь спикировала к свету за очередным мотыльком. Потом ещё, уже ниже; опять нет – это ежиха, дождавшись, как пройдёт человек, перебежала дорогу. Затем из-за реки, где располагались казармы, долетел знакомый мотив солдатской песни: «… ярче солнечного дня золотом горят…» – подразделения гарнизона двинулись на ужин. И почти сразу три пары сандалий зашлёпали по асфальту и высокие детские голоса тихо заголосили сзади: «… и часовые на посту, в городе весна. Ты проводи нас до ворот, товарищ старшина, товарищ старшина…»

Сергей обернулся и уже не стал сдерживать улыбки.

— Идёт солдат по улице, по небольшому городу… – запел он, встав с мальчишками в одну шеренгу, и те воодушевлённо заорали во всю глотку:

— И от улыбок девичьих вся улица в цветах!

Не обижайтесь, девушки, но для солдата главное,

Чтобы его далё-ё-ё-ёкая люби-и-имая ждала!

Все рассмеялись.

— Так, тише. Не надо орать, а то сейчас ещё за это получите. – Кузнецов по-дружески положил руки на плечи двоим горлопанам.

— А нам теперь не страшно, дядя Серёж, мы смирились. Будь что будет! – высказался за всех Женька, и пацаны, засмеявшись, строевым шагом затопали к штабу.

Все четверо поднялись по ступеням и вошли в здание управления. Подполковник отдал воинское приветствие знамени части, заметив, как неподвижный часовой слегка улыбнулся, увидев прославившихся виновников сегодняшнего аврала. Те рядом с боевым знаменем сразу посерьёзнели и, вытаращив глаза, замерли вдоль стены.

— Здесь ждите, – Сергей указал место в углу, рядом с комнатой оперативного дежурного. – Если надо, позову.

Сначала Кузнецов сходил в шифрорган и ознакомился с телеграммой. Проходя мимо дежурного, попросил того позвонить в отдел и передать подполковнику Галлямову, чтобы он всё же дождался его, так как есть срочное дело. Затем, уже в третий раз за сегодняшний день, направился к командиру.

Тот при свете настольной лампы читал документы и, разрешив войти, сообщил:

— Завтра выводим с Бондар-поста на замену две заставы мотомангруппы. Начальника тоже.

— Давно пора, – отреагировал Сергей, – он уже четыре месяца там безвылазно.

— Пора-то пора… На, почитай, – полковник устало протянул подчинённому бумагу. – Замполит весь день разбирается. Подойдёт сейчас с особистом, решать будем, как быть.

Кузнецов прочёл документ и философски почесал затылок:

— М-да… Было бы смешно, если б не так печально. Сам начальник загрангарнизона, надеюсь, ещё не знает?

— Все надеются. – Славин закурил. – Начальник особого отдела обещал своего офицера держать с ним рядом, чтобы не натворил ничего, если узнает.

Ситуация действительно была трагикомичная. Рано утром в доме офицерского состава разгорелся скандал, в ходе которого пострадали два человека: тот самый смешливый замначальника штаба, что был на Бондар-посту вместе с Кузнецовым, и супруга начальника этого загрангарнизона. В ходе разбирательства выяснилось, что раненому офицеру в среду дали два дня выходных; своей благоверной он сообщил, что с четверга по воскресенье убывает в командировку на границу; подговорил знакомых, чтобы в случае чего подтвердили эту информацию, а сам завис у любовницы, которой, как оказалось, была супруга начальника Бондар-поста. Когда и как возник этот адюльтер, неизвестно, но вскрылся он сегодня в шесть утра, во многом потому, что квартира штабиста была этажом ниже квартиры дамы. Три дня офицер безвылазно провёл в любовно-алкогольных утехах. И всё бы, может, так и осталось втайне, если б рано утром, пока люди спят, не отправила любовница своего донжуана выкинуть гору мусора, что они накопили за это время. Поручение штабист выполнил исправно, но то ли спросонья, то ли с перепоя привычка сыграла с ним дурную шутку – он перепутал и позвонил в дверь своей квартиры. Ему не хватило всего секунды, чтобы понять ошибку и скрыться на верхней площадке. Жена открыла дверь, когда чья-то тень мелькнула на лестничном пролёте. Решив, что кто-то балуется, она поднялась этажом выше, и картина супружеской измены предстала во всей своей безапелляционной доказанности: «командировочный» муж в чужом домашнем халате и с мусорным ведром в руках стоит у квартиры соседки. И, может, обошлось бы всё не столь драматично, но та с тихим воркованием: «Дорогой, не стучи, соседей разбудишь» – открыла в этот момент дверь. Результат: якобы пощёчина мужу, обернувшаяся тяжёлой травмой глаза, и расцарапанное лицо его полюбовницы.