Книга Бетонное алиби [сборник], страница 190 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Подожди, сразу резко не двигайся, дай мышцам привыкнуть и постепенно восстановить циркуляцию крови. Так, не торопись… — Словно прикасаясь к окровавленному ангелу, он старался причинять девушке меньше боли, чем ей уже довелось испытать.

В проеме появился Гриша и едва не заревел от ярости.

— Гриша, тащи аптечку, — скомандовал Лев Иванович, не давая ему опомниться. — Либо у меня в машине возьми, либо у ребят, если «Скорая» еще не приехала.

— Подъехали, скоро поднимутся.

— В больницу с ней поедешь, а пока иди.

Сняв скотч со рта Софы, Гуров приготовился услышать что-либо нелицеприятное, ведь будь он на ее месте, поток брани и обвинений было бы не остановить.

— Спасибо, Лев Иванович… — едва слышно прошептала девушка, не в силах поднять глаза.

Стажер оперлась на начальника. Ощущая себя в безопасности, она наконец-то позволила себе расслабиться, зная, что ее спасли и можно спокойно выдохнуть.

— Он тебя не тронул?

Софа отрицательно помотала головой.

— Встать можешь?

Вновь отрицательное движение. Гуров беззлобно, по-отечески принялся журить ее.

— Понял. Сиди. Вот за каким чертом ты поехала за этой посылкой? Сказал же — отдыхай.

— Зачем из машины на дорогу фруктами-то бросаешься? Что, в детстве не говорили, что с едой баловаться нельзя?

Ее лицо тронула слабая улыбка. В горле пересохло, поэтому она прохрипела:

— Хорошо, что вы поняли. Яблоко было бы вернее, конечно, но вы же купили мне грушу, а я их не ем.

— Больно надо деньги тратить! Стал бы я разве? У Прокофьева позаимствовал, когда на беседу ездил. А ты вредной оказалась… груши она не любит.

Пожарская покачала головой, чуть сморщив нос, не то от боли, не то в знак протеста.

— Я в вас не сомневалась… не зря говорят… что вы… лучший.

Сказав это, девушка мгновенно потеряла сознание.

Покрепче прижав стажера к себе, опер шмыгнул носом и бросил в пустоту комнаты:

— Хоть в этот раз успел.

После того как Софу уложили на носилки, Гуров отправился исследовать квартиру. Жужжание системного блока доносилось как раз из злополучной комнаты, в которой все это время находилась девушка. Когда полковник только ворвался, то не заметил почти ничего. Сейчас же его взору предстал старый шкаф, доверху набитый журналами, поодаль были разбросаны обрезки бумаги и ворох мелкой древесной стружки, здесь же лежали лобзик и мелкозубчатая пила. На полу, рядом с местом, где лежала Софа, валялись отваренные куриные бедра, уже успевшие заветриться, а мутная жижа, больше напоминающая смесь молока с водой, вероятно, служившая для утоления жажды, осталась также нетронутой. Гуров, стараясь подавить в себе все чувства, которые вызывала эта картина, крепко сжал телефон в руке, едва не сломав его пополам, а затем набрал номер дежурной части.

— Здорово, Кирюха. Сегодня Гриша, как криминалист, будет отсутствовать по моему личному приказу. Передай, пусть пришлют кого-нибудь ему на смену. Все, добро.

Мерцающий монитор компьютера вновь привлек внимание опера. Подойдя ближе, он увидел на экране несколько открытых вкладок. Касаться чего-либо здесь до приезда экспертов не следовало, но при внимательном рассмотрении опер понял: в данный момент происходит скачивание каких-то материалов с одного устройства на другое. Процесс, судя по информации сбоку, был запущен за несколько дней до похищения Софии, и все это время происходила кража данных.