Онлайн книга «Бетонное алиби [сборник]»
|
Гуров отложил бумаги. Сердце застучало чаще, но не от волнения, а от холодной, сосредоточенной ясности. Он нашел ее. Юридическую зацепку. Ту самую, которая даст им право не закрывать дело, а, наоборот, углубить расследование. Теперь, когда Орлову позвонит Галкин, генерал сможет сказать: «Извините, Виктор Семенович, но у нас есть признаки фальсификации документов, напрямую связанные с убийством. По закону мы обязаны это проверить». И это будет железный аргумент. Гуров уже собирался позвонить Крячко, чтобы поделиться находкой, когда его взгляд упал на распечатку телефонных звонков Корнеева. Рядом с датой 13 марта, вечером, за несколько часов до убийства, значился короткий, двухминутный звонок на номер, не принадлежащий ни «СтройГаранту», ни «СтальИнвестПроекту». Рядом с номером в скобках рукой оперативника, составлявшего справку, было карандашом выведено: «Зарегистрирован на физическое лицо. Рыков И. П.». Гуров замер. Рыков. Помощник Куратора. Звонил Корнееву в тот самый день, когда был подписан фальшивый акт. Совпадение? Вряд ли. Это была не просто зацепка в документах. Это была первая ниточка, ведущая прямо к убийце. Он медленно взял трубку, чтобы набрать Крячко. Взглянул на часы — и передумал: напарник, скорее всего, успел добраться до дома и уже спит. Время подвалило к двум часам ночи. — Да и мне бы неплохо выспаться, — пробормотал Гуров себе под нос. Поднялся, убрал в сейф документы, закрыл дверь кабинета на ключ и отправился домой. Глава 3 Наутро Гуров уже передумал звонить Стасу. Решил, что расскажет, что обнаружил, лично, когда тот появится на работе. После чего полковник вновь засел за бумаги. Он еще раз проверил распечатку телефонных соединений Корнеева. Имя «Рыков И. П.» выделялось среди рабочих номеров, как гвоздь в стене. Но сейчас нужно было действовать не как оперативнику, а как следователю. Интуиция кричала, что звонок Рыкова в день убийства — ключ. Но закон требовал сначала закрепить основание. Без процессуальной базы любое движение в сторону Рыкова будет незаконным, а значит — бесполезным. И опасно преждевременным. Он медленно сел в кресло, переключив внимание с телефонной распечатки на стопку документов, которые Крячко принес вчера днем. Его тело ныло от усталости — полубессонная ночь, нервное напряжение после визита Беляева и разговора с Орловым давали о себе знать. Но мозг работал с холодной, почти машинной четкостью. Он разложил бумаги перед собой в строгом порядке: сверху — вчерашняя находка, акт № КС-2/387 и журнал регистрации с расхождением в датах. Ниже — первое заключение судмедэксперта Подольского. Еще ниже — официальный акт о несчастном случае, составленный комиссией «СтройГаранта». И отдельно — свежая распечатка банковских выписок. Включив настольную лампу, Гуров погрузился в изучение акта. Не просто чтение — сканирование. Каждое слово, каждая цифра, каждая подпись проходили через двойной фильтр: логический и юридический. Он искал хронологические разрывы, формальные нарушения, те самые микроскопические трещины в отполированной до блеска бюрократической маске. Бумаги шелестели под его пальцами, пахли типографской краской и чужой поспешностью. Все было ровно, подписано, заверено. Идеально. Слишком идеально. Они учли все, подумал Гуров. Давление, связи, контроль. Но в спешке всегда что-то упускают. Нужно найти эту занозу. |