Книга Джилл очень недовольна, страница 20 – Кайра Руда

Мне хотелось управлять собственным будущим. А не наоборот.

— Хорошо, – согласилась наконец Эрика.

Я торопливо обнял ее, поцеловал и рванул к водительскому месту.

— Вернусь через пару дней, и весь этот форшмак закончится.

— А знаешь что, – произнесла Эрика, – очень надеюсь, что закончится. Иначе с меня хватит.

— Джек! – кричит Джилл, выдергивая меня из задумчивости, и я успеваю избежать столкновения с огромной фурой, вильнувшей на нашу полосу. – Будь внимательнее. Я читаю и разрабатываю маршрут. Ты ведешь машину. Договорились?

Я глубоко вздыхаю.

— Не надо со мной так разговаривать, Джилл. Я не ребенок.

Она закрывает путеводитель, кладет его на колени, снимает очки и пристально смотрит на меня.

— Что ты сказал?

— Я сказал: не надо со мной так разговаривать.

— Тогда не будь таким, – цедит она.

— Каким?

— Невнимательным. Недоступным. Незаинтересованным.

— Это всё? Закончились прилагательные с «не-»? – огрызаюсь я. Знаю, что мне нужно успокоиться, но она меня бесит. Нам нужно вести себя по-взрослому и расстаться по взаимному согласию.

— Недоразвитым, – добавляет она.

— Супер. – Так мы шутили в третьем классе.

— Послушай, Джек, я прошу только одного: чтобы ты смотрел на дорогу и сосредоточился на вождении. Мне хочется прибыть к месту первой остановки целой и невредимой, – говорит Джилл. Задабривает меня. Ненавижу это.

— А мне хочется, чтобы ты перестала общаться со мной, как с ребенком, – повторяю я. – Я согласился на эту поездку, чтобы мы могли поговорить как взрослые. А поговорить нам необходимо, Джилл, и мы оба это знаем.

Даже не поворачиваясь к ней, я ощущаю, что она закипает от гнева. Как же хорошо я изучил свою жену.

— Ничего не изменилось, слышишь меня? Ничего, – чеканит она. – Мы просто продолжим совершенствовать взаимопонимание.

Я кошусь в ее сторону. Она припечатывает меня взглядом, от которого меня бросает в дрожь и накрывает тихим ужасом. Сжатые губы, огромные сверкающие глаза, сморщенный лоб. Стиснутые кулаки.

Она изводит меня, моя жена. Удерживает меня здесь, в этих отношениях, в этой машине, без всякой причины. Мэгги выросла и уехала; собственно, она не живет с нами с тех пор, как мы отправили ее в частную школу-интернат за счет моей мамы. В своем завещании мама указала, что все дети, которые у нас родятся, должны посещать Саркус-Хилл с десяти лет, и то же самое касалось Мэгги. Мама настаивала на этом, и я понимал, что в первую очередь она стремилась оградить внучку от Джилл.

Отношения Джилл и моей матери были натянутыми, как часто бывает между невесткой и свекровью. Я не хотел отсылать Мэгги из дома, но отдавал себе отчет, что это щедрый подарок и значительное преимущество для моей дочери. Без помощи моих родителей мы бы никогда не смогли позволить себе такую школу. Джилл настолько же обрадовалась такому повороту событий, насколько я опечалился. Переезд единственного ребенка в другой город означал, что нам с женой придется больше времени проводить наедине.

Я тяжело вздыхаю. Что касается Джилл и меня, то у нас нет причин цепляться друг за друга, кроме общих секретов. Но если мы сумеем достичь определенной договоренности, то оба сможем двинуться дальше. Нужно помочь ей увидеть эту возможность. Но меня терзают смутные опасения, что жена никогда меня не отпустит.