Книга Сиротский приют у озера, страница 62 – Дэниел Г. Миллер

— Да, я тоже.

Краем глаза я замечаю эффектного седовласого джентльмена в смокинге, который машет Эндрю, подзывая его к себе. У него доброе лицо, и он одаривает меня теплой улыбкой.

— Кажется, кто-то вас ищет, – говорю я.

Мужчина смотрит на меня, улыбается и качает головой.

— Это мой отец. Долг зовет.

Видимо, красота у них семейная. Он делает последний глоток мартини и, поднимаясь, ставит бокал на стойку. Меня так и подмывает вцепиться в него и никогда не отпускать. Я словно пытаюсь ухватить сон, боясь, что очнусь и никогда его больше не увижу.

Эндрю берет мою ладонь и целует ее своими идеальными губами. По руке пробегают мурашки. Надеюсь, он этого не заметил.

— Хейзел, мне было очень приятно.

— Взаимно, – отвечаю я, хихикая, как школьница. Мне тридцать лет, а я все еще помешана на мальчиках.

— Я бы с удовольствием пригласил вас на ужин как-нибудь вечером на этой неделе, если вам удобно.

— Было бы замечательно.

— Отлично. Я вам позвоню.

Мы обмениваемся номерами, и Эндрю выходит из комнаты.

Вечером я, спотыкаясь, добираюсь до своей грязной квартиры, в голове у меня все еще гудит после встречи с Эндрю. Когда я открываю дверь, сердце подпрыгивает в груди. Кенни сидит в тишине на нашем подержанном диване. Ни телевизора, ни видеоигр, только он – устроился, скрестив руки на груди, и пьет вино из картонной коробочки, похожей на те, из которых я пила в детстве сок.

Я вздрагиваю и роняю сумочку на пол.

— Господи, Кенни. Ты меня до смерти напугал. Ты чего не спишь?

— Как прошел благотворительный вечер? – спрашивает он, заключая «благотворительный» в воздушные кавычки.

— Дай мне перевести дух. – Я преувеличенно выдыхаю, снимаю туфли и плюхаюсь рядом с ним. – Ты ревнуешь? – спрашиваю я, ударяя мужчину по руке.

Он на мгновение встречается со мной взглядом, а затем тут же его отводит.

— Нет, не ревную. Просто беспокоился.

— Беспокоился? Почему? Что со мной может произойти на благотворительном вечере?

Он снова скрещивает руки на груди и смотрит в окно.

— Не знаю. Из всего, что ты мне рассказала, складывается впечатление, что в детском доме орудует похититель, так что поход на сбор средств для этого детского дома кажется опасным.

Я кладу руку на колено Кенни, чтобы успокоить его.

— Я взрослая женщина и могу за себя постоять. Это моя работа, ты же знаешь.

Через несколько секунд он кивает и протягивает мне коробочку в знак примирения. Я уже выпила пару бокалов шампанского, но подумала, почему бы и нет? Сегодня выходные. Я беру ее и принимаюсь пить. У вина дешевый фруктовый вкус.

— Итак, как все прошло?

Я откидываюсь на спинку дивана и чувствую, как тепло от напитка разливается по лицу, а воспоминания о встрече с Эндрю охватывают все мое существо.

— Это… было… потрясающе.

— Правда? Нашла какие-нибудь новые доказательства?

— О, нет. С этой точки зрения – полная катастрофа. Все, с кем я говорила о Маккензи, считают, что он лишь на шаг отстает от матери Терезы. А Гулсби, учитель хора и мой главный подозреваемый, ушел пораньше, так что я даже не успела с ним поговорить. Охранника Пейвера там вообще не было.

Кенни чешет в затылке.

— Так что же тогда потрясающе?

Я не могу удержаться от вздоха, когда произношу имя:

— Эндрю.

— Кто такой Эндрю?

Его круглое лицо вытягивается. Я не хочу ранить его чувства.