Книга Сиротский приют у озера, страница 100 – Дэниел Г. Миллер

— И по какому поводу она ворчит?

— Да так, ничего особенного. Просто считает, что мне следует бросить работу частного детектива, выйти замуж и завести детей.

— Почему она хочет, чтобы ты бросила работу? Это одна из твоих особенностей. Любой может заниматься теми же глупостями, что и я. А вот у тебя по-настоящему интересная профессия. Это одна из многих вещей, которые привлекли меня.

«Многих вещей», – про себя замечаю я. Подумаю об этом позже.

— Это трудно объяснить. В корейском обществе работа, которую выбирают дети, определят твой успех как родителя. Ты хочешь, чтобы они стали врачами, юристами или финансистами. То, что я работаю частным детективом, плохо отражается на семье. Они думают, что я ничего не добилась. И я не уверена, что они неправы.

Произнося это, я удивляюсь тому, как больно ранят меня эти слова.

Эндрю тянется через белую скатерть и кладет свою ладонь поверх моей.

— Не заморачивайся. Однажды я прочитал замечательную цитату: «Быть самим собой в мире, который постоянно пытается сделать тебя чем-то другим, – это величайшее достижение»^[25]. Так что, на мой взгляд, ты многого добилась.

Я сжимаю его руку.

— Спасибо, я действительно ценю это.

— Расскажи, что привело тебя в этот бизнес? Когда мы разговаривали в прошлый раз, ты сказала, что это история для другого раза. Что ж, он настал.

Он смотрит на меня так невинно и искренне, что слова вырываются непроизвольно.

— Меня изнасиловали.

На секунду мне кажется, что в ресторане все замерло, но потом я понимаю, что застыли только мы с Эндрю. Я уже рассказала об этом своему прежнему парню, и он обвинил меня. Не думаю, что мое сердце выдержало бы, если бы Эндрю поступил так же. Я наблюдаю за выражением его лица, надеясь, что он отреагирует правильно.

После самых долгих пяти секунд в моей жизни он это делает.

Мужчина выскальзывает со своей стороны стола, садится на мою и крепко меня обнимает.

— Мне так жаль, что это случилось с тобой, Хейзел.

Я ничего не говорю и просто наслаждаюсь его теплом и добротой. Он отпускает меня, и я отпиваю немного шампанского. Я отодвигаюсь, чтобы посмотреть ему в лицо. Эндрю берет меня за руки.

— Я прекрасно пойму, если ты не захочешь говорить об этом.

— Нет, все в порядке. Ты, наверное, прав – чем больше мы разговариваем о таких вещах, тем легче с ними справляться. В любом случае это не такая уж большая история. Я училась на юридическом факультете и однажды зашла в бар на Бликер. Только что отгремел выпускной, так что мой класс вовсю праздновал. Я нарушила главное правило и приняла выпивку от парня, с которым только что познакомилась. Я смутно помню, как он отвез меня домой на такси, а на следующее утро я проснулась в своей постели голой, а его уже не было.

— Он подсыпал тебе что?

— Да.

— Что ты сделала потом?

Официант приносит ведерко со льдом. Не задумываясь, я беру кубик и отправляю в рот. Это помогает справиться с болью в животе.

— Сначала я рассказала сестре и маме. Они отнеслись ко мне с сочувствием, но напомнили, что не следовало брать алкоголь у незнакомца. Как будто изнасилование было всего лишь наказанием за мою оплошность.

— О, это ужасно.

— Еще я потеряла двух лучших подруг. Они просто пожали плечами и сказали, что мне не следовало так много пить. Как только об этом стало известно, все знакомые стали смотреть на меня по-другому. Было чувство, будто мне на грудь повесили «алую букву»^[26]. С полицией и прокуратурой дела обстояли еще хуже. Они опросили моих одноклассников, чтобы узнать, не видели ли они парня, с которым я ушла, но ничего не добились. Все в баре были как в тумане. Они сказали, что если я не знаю, кто он, то расследования не будет.