Онлайн книга «Амурские волки»
|
— Ограбили! — Все отобрали! — Пожалейте детей! У меня дети. И каждый умирающий выкрикивал цифру ограбленных денег, молил отпустить живого, клялся не жаловаться, никому не говорить, что его ограбили… Но палачи были неумолимы. Они душили, резали, убивали, чтобы не было жалоб, претензий, волокиты. А Звонарев, сидя у открытого окна, не подавал признаков жизни, но тщательно записывал суммы ограбленных денег и фамилии содержательниц притонов. Часам к четырем утра общий итог ограбленного достиг почтенной цифры в тридцать тысяч рублей. В это время послышался полицейский свисток, и в начале улицы показалась группа людей. Звонарев быстро вышел на улицу и крикнул: — Кто идет? — Обход. Мы услышали тут крики. Кого-то ограбили… Зарезали… — Вы что, спали! – строго прикрикнул на обход Звонарев. – Никого тут не ограбили, не зарезали! — Никак нет, ваше благородие, мы слышали крики: «Караул! Режут! Ограбили!» — Ничего подобного! – перебил Звонарев. – Я всю ночь дежурил, потому что в притонах много приискателей. И никаких криков о помощи не слышал. Прошли только трое приискателей, пьяные, пели песни, ругались. — Должно быть, нам послышалось, – согласились участники обхода. — Не иначе! – внушительно проговорил Звонарев и хотел было идти домой. Но в это время из-за угла показалась пролетка полицмейстера в сопровождении конвоя. Сзади за полицмейстером на извозчике ехал беспокойный житель этого квартала Черный. — Что тут такое у вас? – недовольным голосом спросил полицмейстер, останавливаясь около Звонарева. – Кого тут ограбили? Зарезали? — Никого не ограбили, ваше высокородие. — Как не ограбили!? – перебил его Черный. – Я сам своими ушами слышал. Кричали: «Караул, ограбили, зарезали!» — Где же вы это слышали? – иронически спросил Звонарев. — А вот тут! – крикнул Черный. – В домах, которые у вас арендуют. Всю ночь крики «караул!» Я не мог спать, вышел. Звонарев на один момент растерялся, но тотчас оправился и решил взять нахальством. — Ничего подобного, ваше высокородие! – обратился он к полицмейстеру. – Я всю ночь здесь дежурил. Сегодня в притонах много приискателей, так я опасался, как бы не было какого буйства. — И ничего не было? – уже более спокойным голосом спросил полицмейстер. — Ровно ничего, ваше высокородие! — Как ничего!? – возмутился Черный. – Я же сам слышал! И все соседи слышали. — Ничего вы не слышали! – оборвал его Звонарев. – Я тут в двух шагах живу и ничего не слышал. Проходили и приезжали приискатели, пьяные, пели песни, ругались. Вот и все? — Может быть, вы эту ругню и слышали? – обратился полицмейстер к Черному. — Именно это он и слышал! – ответил за него Звонарев. Черный тем не менее настаивал, что слышал крики: «Караул! Режут! Грабят! Отобрали пять тыщ сто рублей». Полицмейстер наконец не выдержал и, обращаясь к беспокойному обывателю, сухо заявил: — Извините, я не могу не верить господину Звонареву. Он по долгу службы дежурил, значит, слушал и смотрел. А вы сквозь сон что-то слышали. И с этим он уехал. Вслед за ним удалился и обход. — Ну и разбойник же ты! – пустил по адресу Звонарева Черный. Но Звонарев только усмехнулся про себя и пошел спать. Черный плюнул, выругался еще раз и тоже пошел домой. В шесть часов утра жена разбудила Звонарева. Он встал, облил голову холодной водой и без малейших признаков утомления стал одеваться. Захватив с собой свои ночные записки, он пошел в притон Пимкиной. Там оказались все содержатели домов. Они, очевидно, совещались, как держать себя в случае, если будет производиться дознание о ночных происшествиях. Они сидели за столом, уставленным напитками, и оживленно разговаривали. При входе Звонарева все замолкли. |