Онлайн книга «Амурские волки»
|
Супруги кончили обедать. Софья Марковна быстро вскочила из-за стола, отказавшись от стакана чая, и через минуту вышла из спальни в шляпе. Иван Макарыч посмотрел на нее с усмешкой и спросил: — Ты куда собралась? К Балюшевичу? Арносова так и застыла на месте. «Начинается», – пронеслось в ее голове. — Вот! Я на минуту к Гримасовой. — Ну к чему, Софочка, лгать? – спокойно заметил Иван Макарыч. – Ведь я все-все знаю. Что я, слеп, что ли? Или глуп? Меня, Софочка, не проведешь. Сам кого угодно проведу и выведу… Да ты, Софочка, не волнуйся… Ревновать не умею, да и не за что. Молодое тело к молодому тянется. Где мне, старику, угнаться?.. Тело что? Пустяки! Бог с ним. Лишь бы душой ты от меня не ушла… А я знаю, что не уйдешь. Душа-то твоя – родная сестра моей душе. Одинаковые они у нас с тобой, Софочка, одинаковые. Волчьи, матушка, волчьи! Хе-хе-хе! Ты вот присядь-ка на минуточку: о деле поговорить надобно… Не сбежит красавец-то твой… Он встал, обнял жену за талию и повел в гостиную. Софья Марковна еще не пришла вполне в себя от неожиданности и не произнесла ни слова. — Вот что, Софочка, – начал Арносов, усевшись на диван рядом с женой и поглаживая своей рукой ее холеные ручки, – вот что хотел я сказать тебе… Пригласи-ка ты своего красавца к нам в дом. Дело у меня к нему есть маленькое, да и добренькое. Заработать можно толику. А он парень-то, как я его погляжу, подходящий. С мозгой, даром что любовными делами занимается… Приворожи его, приворожи, Софочка! Помоги мужу… И за что это Господь меня такой славной женушкой наградил? Знаешь что… Не откладывая дела в дальний ящик, позови ты его в субботу… Устрой вечерок! В картишки поиграем… Оно и ладно будет… Арносов замолчал и пытливо посмотрел на Софью Марковну. Та молчала. — И встречайтесь здесь, милые вы, здесь, дома… Лучше, чем в гостинице-то… А то нехорошо это. Мало ли какие сплетни по городу пойти могут? Чего зря доброе имя-то портить? Так-то, Софочка!.. Пригласи его обязательно. А мне пора пойти тут по одному делу… Позвольте ваш поцелуйчик на прощаньице, красавица моя, – кончил, улыбаясь, Иван Макарыч и потянулся к жене. Жена молча подставила ему щеку. В хорошенькой головке клубился целый рой мыслей, которые она никак не могла привести в систему, в порядок. Она поняла, что мужа ей бояться нечего, что ее связь с Балюшевичем отныне, так сказать, санкционирована Иваном Макарычем… Это было ясно. Но как она ни знала характер своего мужа, все же ей казалось странным, даже несколько подозрительным такое спокойное отношение мужа к ее роману. «Уж не хочет ли он на вечере опоить чем-нибудь Леонтия?.. Ведь Иван Макарыч долго над этим делом раздумывать не станет… Грехов немало принял он, поди, на свою душу за долгий век свой…» Возможность такой комбинации казалась Софье Марковне весьма и весьма правдоподобной. Но мелькала и другая мысль: «А может быть, и впрямь дело важное есть. Леонтий – мастак по всяким комиссиям. Что нужно, все выведает. С немым разговорится… Да и черное за белое среди белого дня самому зрячему всучить сумеет. Прямо талантливый человек коммерческий». Наконец она встала и направилась в переднюю. Так или иначе, а исполнить приказ мужа (иначе как за приказ она не считала просьбу мужа) нужно… Значит, в субботу. Леонтий должен быть у них в доме. А там она уже постарается парализовать действия Ивана Макарыча, если он действительно захочет спровадить на тот свет Балюшевича… |