Книга Амурские волки, страница 166 – Коллектив авторов

— Добрый человек, – говорили бедняки.

Но на другой день по городу пошли толки:

— Старушка-то, слышал?

— Да-да, приказала раздать беднякам деньги?

— Да ты знаешь, про какую он старушку говорил?

— Как про какую? Про свою старушку-покойницу!

— То-то, что не про свою.

— А про какую же еще?

— Да совсем про чужую. В Томске умерла старушка и завещала здешним беднякам четыре тысячи рублей.

— Так он эти деньги и раздавал?

— Эти самые.

— Да как же это? Он не больше трехсот рублей раздал! А остальные-то как же?

— А так, у него останутся: пригодятся ему.

— Да какое же он имеет право?

— Самое обыкновенное, волчье право: скажет, что все раздал, и только. Поди-ка усчитай его!

— Учтешь его!

— То-то, что нельзя учесть. Раздавал по своей воле, а кому – не записывал.

— Ну и волк! Везде свое урвет.

— Еще как урвет-то!

Когда Алехин сходил с крыльца Покосова дома, к нему подошел Лесной Дед.

— Здравствуй! Где пропадал?

— Возил товарищей на китайскую сторону.

— Это зачем? – подозрительно посмотрел на него Алехин.

— Нужно было волей обмыть их, – спокойно и не торопясь ответил Лесной Дед. – А то с тюремной-то голодовки они могли хватить здесь лишнего и… все могло быть.

— Это верно. Это ты умно.

— Дураком-то никогда не был.

— А сам-то не пьешь?

— Не пью. И не буду пить, ни капли, пока не уеду отсюда.

— Не уедешь? Разве ты собираешься уезжать?

— Собираюсь. Что мне тут делать в городе? Я человек лесной, сам знаешь.

— Знаю. Всегда тебя в лес тянуло. Что ж, это доброе дело. Против этого ничего не скажешь. И скоро собираешься?

— Да вот как только покончим расчет с тобой, так и поедем.

— «Поедем»? Значит, не один собираешься?

— Не один. Все разъедемся, кто куда. Не след нам здесь оставаться. Сам знаешь, народ несдержанный, запивают временами. А по пьяной лавочке все может быть: и себя погубят, и других.

— Это ты умно придумал, – согласился с ним Алехин. – Да и что им тут болтаться?

— Вот-вот! Мы еще в тайге так порешили. Как только получим деньги, поделим промеж собой, так каждый в свое место и отправится.

— Так ты теперь об этом со мной и хочешь говорить?

— Об этом самом. Пора рассчитаться. Так и товарищи сказали, чтобы потребовать расчет.

— Что ж, посчитаемся. Вот придем домой и сведем счеты.

Дома Алехин плотно притворил двери кабинета и сел на диван.

— Ну, будем считать.

Лесной Дед молчал.

— Сколько у вас осталось в тайге золота?

— Пудов восемь, а то и десять будет.

— Будем считать – девять. По пяти тысяч за пуд – это будет сорок пять тысяч. А вы сколько у меня всего забрали?

— Когда ехали в тайгу, то взяли две тысячи рублей.

— А тут, потом?

— Потом Балюшевич взял пять тысяч рублей, да я тысячу.

— Всего, значит, восемь тысяч?

— Да, восемь.

— Остается получить вам тридцать семь тысяч.

— Как же это ты считаешь?

— А так.

— Всего было золота двадцать четыре пуда. Это теперь уже известно. Так и следователь говорил. За двадцать четыре пуда нам приходится сто двадцать тысяч рублей. Считай, что мы взяли у тебя восемь тысяч рублей да крестьянам заплатили семь тысяч рублей. Всего расходу пятнадцать тысяч рублей. Остается нам получить с тебя сто пять тысяч.

— Сто пять тысяч рублей! – вскочил как бы пораженный расчетами Лесного Деда Алехин. – Вот как ты считаешь!