Книга Амурские волки, страница 149 – Коллектив авторов

— А почему затонул?

— Взрыв небольшой был. Корпус ветхий: оказалась пробоина, огонь залило.

— Да. Вероятно, взорвало или бочонки с маслом, или керосин.

— Как же это – вместе с пушниной погрузили масло?

— Так хозяева распорядились. Сами грузили. Вы сами знаете, как здесь обстоит дело в этом отношении. Хозяева сами распоряжаются, а командир только для ответственности.

Инспектор промолчал. И он, да и все вообще знали, что на Амуре значение командира на пароходе сводится к нулю. Хозяева грузят, что хотят, сколько хотят и как хотят, а командир должен молчать, иначе: «Убирайся с парохода!» Внезаконная и противозаконная погрузка на пароходы здесь обычное явление. Провозятся контрабандные товары и опасные грузы, и все это по приказанию хозяев, не считаясь с волей и желанием командира. А отвечать перед властями должен командир.

Секретарь подписал протокол. Все присутствующие подписали его. Затем были написаны показания командира, помощника и машиниста. Было уже утро, когда инспектор приступил к допросу остальных лиц.

Боцман подтвердил показание командира, что люк в трюме с вечера был закрыт и затянут брезентом. А когда заметили начавшийся пожар, то люк оказался открытым. Но особенно важно было показание одного из матросов.

— Я стоял на вахте и вдруг почувствовал, что пахнет горелым маслом. Мне показалось, что запах идет от люка в трюме. Я оглянулся на люк и увидел, что какая-то темная фигура бросилась от люка по направлению к командирскому мостику. «Кто это побежал так?» – подумал я. А когда фигура вбежала на мостик, в освещенное пространство, то я увидел, что это Владимир Хулиганов. И он закричал: «Пожар! Горит в трюме!» Я тоже закричал: «Пожар!» А до этого никто о пожаре ничего не знал.

На этом допрос свидетелей окончился. Инспектор приказал ввести Хулиганова. Владимир как-то боком вошел в кают-компанию и остановился пред инспектором.

— Садитесь! – пригласил его инспектор.

Владимир сел.

— Вы куда ехали на сгоревшем пароходе?

— Я… я никуда не ехал, – пораженный неожиданностью вопроса, ответил Владимир.

Он приготовился отвечать на вопросы, как провел ночь, когда лег спать, как узнал о пожаре.

А ему вдруг задают такой вопрос, о котором он совсем не думал и не приготовил ответа.

— Как же это – никуда не ехали? – улыбнулся инспектор. – Раз вы сели на пароход, то хотели, значит, куда-то приехать?

Хулиганов сообразил, какую он нелепость сказал, и опустил голову.

— Я… меня просил Покосов присмотреть за пароходом.

— Который Покосов?

— Младший.

— Так.

Секретарь записывал показания Хулиганова.

— А скажите: вы вчера в котором часу легли спать?

— Не помню хорошенько, но так около двенадцати часов ночи.

— Где вы спали?

— В каюте.

— Вы спали, когда начался пожар?

— Спал.

— Как, почему вы проснулись?

— И сам не знаю. Меня как будто кто толкнул под бок, и я вскочил и выбежал из каюты.

— Вы как обыкновенно спите: раздеваетесь или ложитесь не раздеваясь?

— Раздеваюсь.

— А на этот раз вы раздевались перед сном?

— Раздевался.

— А на мостик к командиру вы раздетый прибежали или одетый?

— Одетый…

— Как же вы говорите, что проснулись, вскочили и тотчас побежали на мостик?

— Я… я оделся.

— А на мостик вам мимо люка надо было бежать?

— Нет, люк совсем в другой стороне.