Онлайн книга «Температурная кривая»
|
Наконец, вахмистр нашел мула. Но прежде чем инспектор Йозеф Фуше смог сесть на это животное, надо было вести бесконечные переговоры, в которых не действовали ни полицейское удостоверение, ни рекомендации военного министра. Он раздобыл еще седло и пару кожаных гетр, настолько древних, что к ним надо еще было купить четыре кожаных ремня, чтобы их подвязать, так как их верх, который должен был защищать икры Штудера, был совсем гнилым… Мул оказался шутником. Когда он вытягивал губы, это выглядело так, как будто бы он только что рассказал отличную шутку и ждал, когда вокруг рассмеются, чтобы самому к этому присоединиться. Его губы были серыми, с пятном размером с талер, и мягкими как самый тонкий шелковый муслин. Штудер сразу же проникся к нему доверием, и чтобы расположить животное к себе, он положил ему в рот три куска сахара. Мул ухмыльнулся… — Через шестьдесят километров, – пояснял владелец мула, – Вы доберетесь до фермы. Она лежит как раз на полпути. Там Вы переночуете, а следующим вечером будете в Геривилле. Итак, следующим утром Штудер оставил за спиной двадцать пять домов Боуг-Тоба. Сначала все было хорошо. Мул вел себя воспитанно. Он шагал с равномерным цоканьем, время от времени пыхтя и тряся головой, как будто хотел отогнать недостойные мысли. Но после сорока километром пути все нижние части тела Штудера были стерты до ран. Он мужественно продержался до шестидесятого километра, нашел там ферму, которая лежала в маленькой низине. Вечером он лечил свое тело тальком, а свою душу красным вином. Красное вино было тяжелым и вызвало изжогу, а бaранье рагу, которое ему предшествовало, точно так же обожгло язык, как свиное рагу в китайскoм ресторане в Париже… Спустились cумерки бутылочного цвета, потом наступила ночь – и небо стало чужим: его чернота была прозрачной, а позже, гораздо позже, замигали звезды. Штудер лежал в кухне на ложе из ковыля; рядом блеяли овцы, и влажный плач ягненка звучал жалобно как детский плач… «Маленький Якобинек передает привет старому Якобу…» Связала ли уже Хеди белые штанишки для малыша? Перед сном он выкурил сигарету и спросил себя, куда же теперь занесло старого Якоба?.. Рысь мула действовала убаюкивающе. Но когда стало холодно и становилось все холоднее по мере приближения к плоскогорью, дремота испарилась как роса в полдень… И мысли стали прыгать – это неприятно, потому что от этого начала кружиться голова… Лента дороги однообразно желтая, по ее краям шелестит сухой ковыль, черные облака на небе напоминают о смерти и скорби… И что тут удивительного, что на ум приходят старые женщины в их креслах, умершие старые женщины!.. А дорога бежит все дальше в чужой день… Священник… Ясновидящий капрал… Геолог… Секретарь… Священник – геолог – два брата. Что мешало Коллеру, брокеру, который под именем Деспине вступил в Иностранный Легион, быть братом этих обоих? Три брата: отец Маттиас, Клеман-Коллер Виктор Алоиз, Коллер-Деспине Якоб… Две сестры: Софи и Жозефа, обе гадалки… Гадалки… Стоп! Там еще был ясновидящий капрал по имени Коллани, который устраивал спиритические сеансы. Но также был брокер, который занимался тем же самым вздором! Как говорил пекарь на улице Дагерре? Пекарь с волосами цвета красной пфальцской репы? – «Он использовал самые новые методы!» Господин Коллер открыл посредническую контору для покойников! Они стучали по столу! Еще раз стоп! Не смейся! Все-таки остается фактом, что это дело было делом со многими братьями и сестрами: братья Маннесман, братья Коллер, сестры Хорнусс. К какому клану можно было бы отнести капрала-ясновидца Коллани? Четвертый брат Коллера? Если это было бы так, то уравнение сводится к… |