Книга Температурная кривая, страница 29 – Фридрих Глаузер

— Конечно, если Вы этого захотите, Вы можете убежать отсюда, но я не советую Вам это делать, поскольку мы быстро вернем Вас назад. Мне надо наведаться к одному знакомому. Вас мне рекомендовал мой друг Маделин, поэтому я не хотел бы просто отвести Вас в местное управление и запереть там. Подождите, пока я поговорю со своим знакомым, возможно, тогда что-то прояснится; после этого я вернусь за Вами, и там посмотрим, что делать дальше… А про себя Штудер подумал: «Хорошо звучит „посмотрим, что будет дальше“… А что будет дальше?»

Затем Штудер сделал одно очень важное дело – он нанес визит старому знакомому и этот визит дал делу неожиданный поворот. Этому обстоятельству Штудер, с одной стороны, был обязан счастливой случайности, а с другой стороны, его знакомству с человеком, который вместо почтовых марок коллекционировал отпечатки пальцев, – а именно, отпечатки пальцев всех преступников Швейцарии. Заметьте: преступников. Старый господин Розенцвайг не интересовался отпечатками мелких нарушителей закона. Стены его кабинета были увешаны фотографиями – в рамках под стеклом! – которые выглядели как копии сюрреалистических картин. Это были увеличенные изображения больших пальцев, указательных пальцев, ладоней… Десятикратные, двадцатикратные увеличения… Между волнистыми петлями, спиралями и изогнутыми линиями плавали крохотные островки: потовые железы.

Господин Розенцвайг, собиравший фотографии отпечатков пальцев так же усердно, как коллекционер – поклонник африканских масок, жил на Беллевюштрассе. И Штудер поехал на автобусе.

Большой, костлявый мужчина, с очками в золотой оправе на кончике носа, открыл ему дверь. Гладко выбритый, волосы коротко пострижены, руки маленькие и ухоженные.

— А, Штудер! – приветствие господина Розенцвайга было сердечным, и тут же, не переводя дыхание, он спросил, не зашла ли полиция опять в тупик. Это случается так часто в последнее время, почти каждый день кто-нибудь наведывается, не проще ли бы было, если бы достопочтимое полицейское управление завело свою коллекцию отпечатков пальцев?

— Кредиты! – сказал Штудер извиняясь. – И кризис.

Старый господин продолжал ворчать:

— Да, у них там всегда была отговорка про кредиты! Кредиты! Кризис!.. У кризиса очень большой горб! Что новенького принес вахмистр?

Штудер распаковал чашку, очень осторожно, чтобы не прикоснуться к ее наружной стенке. Старик взял ее соломенной салфеткой, которая постоянно лежала на его письменном столе, как у других людей зажигалка или пепельница. Господин Розенцвайг никогда не курил.

Чашка была светлой, после того как графитный порошок был тщательно нанесен на ее поверхность, на ней выступили два отчетливых отпечатка пальцев…

— Большой и указательный палец, – сказал господин Розенцвайг. Он взял в руки лупу, долго рассматривал оба отпечатка, покачал головой, посмотрел на Штудера, и, наконец, возбужденно спросил, – Откуда это у Вас, вахмистр?

Штудер рассказал свою историю. Старик встал, пробормотал что-то про шрам… Шрам… Достал с полки скоросшиватель (Штудер заметил надпись: 1903 год), полистал его и поднес одну страницу прямо под нос вахмистру. При этом он сказал:

— Это, конечно, грубая работа… Но это может оказаться правдой. Если мы хотим все сделать правильно, то мы должны сфотографировать отпечатки на чашке… Мы можем это сделать позже. Но – à première vue – как говорит мой франко-швейцарский сосед, – кажется, что это тот же самый индивидуум… Смотрите сами, вахмистр…