Онлайн книга «Белые розы Равенсберга»
|
— Но, – сказала Ирис изумленно, – но это ведь… Она запнулась. — Суеверие, хотели вы сказать, – закончил он за нее. – Да, графиня, у каждого свои слабости, особенно когда дело касается определенных вещей. — Не вполне понимаю вас, – удивленно проговорила она. — Охотно верю. Возможно, вы не понимаете меня даже наполовину, – возразил он с полуулыбкой. — А вторая причина, ваше сиятельство? — О, она очень тесно связана с первой! — Знаете, князь, сфинкс из Фив по сравнению с вами загадывала просто детские загадки! – рассмеялась Ирис. — Нет-нет, с ней я соперничать не посмею, – последовал ответ. — Но все же причина, вторая ваша причина против кольца! Я должна рискнуть и по крайней мере услышать ее, пусть даже смысл ваших речей останется темен для меня! — Вторая причина ясна, как солнечный свет. Я представил себе эту картину, и для ваших рук подходят только два типа колец – нет, в самом деле… — И? — Простое широкое золотое для правой… — Обручальное? – с улыбкой и совершенно невинно уточнила Ирис. — Да, – ответил князь. — А для левой? — Для левой… – проговорил он и запнулся. – Нет, графиня, вам нельзя носить этот опал, действительно нельзя, – добавил он горячо. – Вы не созданы для несчастий, страданий и тьмы, подумайте: что, если опал и вправду может погасить необходимое вам для жизни солнце. Я хотел бы сказать «отдайте мне это кольцо» и хотел бы за это вручить вам другое… Но я почти старик, в любом случае – человек, встретивший осень свой жизни, и вы не доверите мне столь ценное воспоминание о слезах королевы, о слезах, вызванных вашим искусством… — Но всегда же говорят, что зрелость надежнее юности, – прервала его Ирис с улыбкой. Он серьезно и растроганно посмотрел в ее ясные, невинные очи. — Да благословит вас Бог, – сказал он тихо, так тихо, что она едва расслышала его слова, и в этот момент граф Эрленштайн подошел сообщить дочери, что пора ехать домой. Он уже отыскал в толпе Зигрид, и им оставалось только проститься с хозяйкой дома. Князь Хохвальд улучил момент, чтобы попросить разрешения навестить графа. — Это доставит мне огромную радость, – дружелюбно ответил тот. – У нас после переезда еще не все в порядке, но, с помощью дочерей, мы, вне всякого сомнения, отыщем уголок, чтобы поговорить. Когда все кончилось и Хохвальд пожелал спокойной ночи измученной, но весьма довольной успехом вечера мадам Кризопрас, в гардеробе он столкнулся с племянником, который с сердитым лицом позволил облачить себя в волшебно короткое пальто, из-под которого выглядывали даже фалды его фрака. — Ты идешь куда-то еще, Борис? – спросил князь с удивлением, так как час был уже поздний даже для итальянских вечерних приемов. — Всего лишь домой, – пропыхтел Борис, который никак не мог расправить пальто на плечах. — Ты живешь не здесь? — Ну, дядя, как можно! Чтобы мама контролировала каждый мой выход, да? Ну уж нет! Чем дальше, тем лучше. Я живу в «Англетере» на Лунгарно. — Хорошо, тогда нам по пути. Но я пешком, после этого вечера массового убийства – в такой атмосфере – мне нужно подышать, нужно движение! — Bon[62], дядя, я с тобой! Атмосфера? Ну, я все же рад, что здесь электрическое освещение и никакого газа. Уф, ну все, я готов! Борис теперь был надлежащим образом облачен в свое пальто, пугающе облегающее, потом на его остроносые туфли водрузили пару резиновых галош – размером с маленький бронированный корвет, он нахлобучил свой цилиндр с атласной подбивкой и последовал за князем, шаркая и спотыкаясь в неудобной обуви, но, против обыкновения, – молчаливый и погруженный в себя. |