Книга Император песчаных карьеров. Том 2, страница 86 – Антон Панарин

Я рубанул топором. Лезвие вошло мертвецу в плечо, застряв в ключице. Хашешу посмотрел на торчащий топор, как на занозу. Следующим движением он выдернул тяжелое лезвие из своего плеча вместе с куском подгнивающей плоти. И небрежно отбросил.

— Ты украл мою акулу, Ветров, — произнёс он, приближаясь. — Ты обманул меня и сбежал. Знаешь, что я делаю с ворами?

— Предлагаешь им подписать акт сверки и уладить вопрос мирным путём? — выдавил я, отступая.

Мёртвая рука вцепилась мне в горло. Пальцы сжались с нечеловеческой силой, перекрывая воздух. Меня подняли над землёй, и под ногами возника весьма неуютная пустота. Перед глазами потемнело. Гнилостное дыхание ифрита ударило в лицо.

— Я вырву тебе сердце, — прошипел Хашешу, и его вторая рука потянулась к моей груди. — А потом заберу свою акулу обратно.

Гнилые пальцы коснулись рубашки на груди и начали вдавливаться. Я хрипел, пытаясь вдохнуть. Пытался брыкнуть его болтающимися в воздухе ногами, но всё было тщетно. Руки обхватили мёртвое предплечье, но сдвинуть его не получалось.

А внутренний голос, ещё тосковавший по офисным будням, подсказывал: вот и доигрался. Сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть само, не дожидаясь, пока его вырвут.

И тут из сумрака заброшенного заводского цеха прилетел свет.

Ослепительная белая вспышка прорезала темноту, пронеслась мимо лица, обдав щёку жаром. И ударила мертвеца точно в голову. Удар был чудовищным. Череп разлетелся на куски, разбрызгивая гнилостную кровь и ошмётки мозга. Синие огни в глазницах последний раз отчаянно вспыхнули и погасли.

Мёртвая хватка мгновенно ослабла. Безголовое тело рухнуло на песок, увлекая меня за собой. Я упал на спину, отдирая мёртвые пальцы от горла. Первый вдох обжёг лёгкие. По лицу текла омерзительная кровавая жижа.

— РАЗЯЩАЯ СТРЕЛА СУЛЬФУРА!!! — прогремел голос из темноты.

Голос был громким, звонким и невыносимо самодовольным.

«Что за…? — успел ошалело подумать я. — Конечно, от стресса, побоев и нехватки воздуха, всякое может примерещиться, но чтобы такое?»

Из сумрака за станками выступила фигура. Высокий худощавый человек в потрёпанном кожаном плаще. На плече висел длинный составной лук, украшенный перьями и бисером. Колчан со стрелами торчал из-за спины. Лицо вытянутое, с острым подбородком и длинным носом. Глаза щурились, будто он вглядывался вдаль. Волосы были собраны в хвост, перехваченный чем-то жестким — в неверном свете показалось, что свёрнутой пружинкой медной проволокой.

Незнакомец остановился посреди цеха и театрально развёл руки в стороны. Потом набрал воздуха в грудь и провозгласил:

— Сегодняшний день да будет отныне известен как «День великого Сульфура»! Ибо я спас четырёх странников от порождения ифритов!

Я лежал на спине, отплёвываясь от гнилой крови и пытаясь унять кашель. Мои спасённые рёбра болели так, будто по ним проехал каток. Но лучник не обращал на это никакого внимания.

Он развернулся лицом к стене — к глухой бетонной стене, возле которой не было ровным счётом никого, даже поверженных жнецов.

— Вам помочь подняться? — великодушно предложил он, протягивая руку бетону.

Я разинул рот, потом закрыл. Потом снова разинул.

Этого только не хватало. Похоже, у парня не все дома… впрочем, такое можно сказать почти о любом из членов нашей маленькой команды безумцев. Один Кашкай с его духами чего стоит! Кстати, оформление лука он определённо оценит. Вот уж братья по разуму… или его отсутствию.