Книга Император песчаных карьеров. Том 2, страница 77 – Антон Панарин

Но в этот момент Якуб остановился и вскинул руку. Мы замерли за его спиной. Впереди за поворотом слышались голоса и топот множества ног.

— Обход через дворы, — прошептал Якуб.

Мы нырнули в арку между двумя домами. Двор оказался крохотным, заваленным бочками и ящиками. Пахло прокисшим вином и помоями. Я припомнил, что в этом городе глухих дворов практически нет, да и заборы везде хлипкие, перебраться можно. Вот только как же Якуб и Рагнар?

И тут грянул выстрел.

Звук ударил по ушам — совсем непохожий на свист арбалетного болта. Резкий, хлёсткий, он раскатился по стенам каменного колодца, в котором мы оказались, многократным эхом. Мелкая крошка брызнула в лицо. Пуля впечаталась в стену в полуметре от моей головы.

Я рухнул на землю, закрываясь руками. Рефлекс из прошлой жизни, вбитый сотнями боевиков и криминальных новостей. Только здесь это вряд ли поможет, ведь стреляли по-настоящему.

— Огнестрел! — прохрипел Рагнар, утягивая Кашкая за бочку. — Пороховое оружие!

Второй выстрел расщепил ящик над головой Гелиоса. Третий просвистел мимо Якуба, и тот прижался к стене.

У стражников оказались пистолеты. И судя по частоте выстрелов, сразу несколько штук. Из разговора с торговцем, которому мы пытались сбыть подобный товар, было понятно, что пороховое оружие в Пустоши редкость. Более того, редкость запрещённая. Рагнар когда-то рассказывал, что магические флуктуации делали его ненадёжным. Но тем, кому прилетит свинцовая пуля, от этого знания легче не станет.

— Сколько их⁈ — крикнул я, вжимаясь в стену.

Якуб осторожно выглянул — и тут же отдёрнул голову. Пуля ударила в камень ровно там, где мелькнула его макушка секунду назад.

— Десяток! Стреляют с крыши и снизу подходят!

— Откуда у стражи пистолеты⁈ — пригнувшись, я перебежал к соседнему укрытию.

— Это не стража, — процедил Гелиос, и в его голосе мелькнуло мрачное узнавание. — Тайные экзекуторы Серафима. Их снаряжают для особых заданий.

У меня внутри что-то неприятно ёкнуло. Экзекуторы из ордена Серафима. Ласковые ребята, которые пытали Рагнара в Воронеже. С богатым арсеналом и полным отсутствием совести.

Новый выстрел грохнул из арки, с улицы. Пуля рикошетом ушла в небо, высекая искры. Мы оказались зажаты между стрелками наверху и пехотой внизу.

— Туда! — Якуб ткнул пальцем в темноту. — Там стена низкая, перемахнём!

Перемахнём? Да как мы тебя перекинем, одноногий, чтоб вторую ногу не отшиб? Хотел было спросить я, но было некогда.

Мы рванулись вперёд, по возможности пригибаясь. Вжимая головы в плечи, неслись от укрытия к укрытию. Пули впивались в стены вокруг нас. Фонтанчики каменной крошки брызгали в лицо. Одна пуля просвистела совсем рядом с виском. Я ощутил горячий ветерок на коже.

В прошлой жизни я боялся пчёл. Оказывается, пули значительно противнее. Они не жужжат, а свистят. И оставляют не шишку, а дыру.

Кашкай бежал рядом, прижав к груди сковороду. При этом шаман молчал, что напрягало больше стрельбы. Когда Кашкай замолкал, дела были по-настоящему скверные.

Впереди показалоась преграда — невысокая стенка, способная защитить разве что от глупой заблудившейся овцы. Сомневался я напрасно. Ловко опершись на здоровую ногу, Якуб сноровисто перемахнул через неё.

Мы, конечно, не отставали и ровно три секунды спустя оказались на крутом спуске. Внизу за частоколом крыш виднелась портовая зона. Мачты песчаных кораблей торчали в темноте, как голые деревья зимой. До порта оставалось метров триста.