Книга Император песчаных карьеров. Том 2, страница 62 – Антон Панарин

Барса молчал, слушая, и остальные — тоже. Я видел, как некоторые из них начали переглядываться и кивать.

— Если мы перережем охрану, — продолжил я, — империя пришлёт крейсер и спалит весь каньон вместе с нами. Если мы возьмём груз чисто, без трупов, а капитан «Саламандра» доложит о нападении превосходящих, подчёркиваю, неизвестных сил, то потерю спишут на страховку и забудет об этом через неделю. Потому что мёртвые солдаты — это скандал, а потерянный груз — это статистика.

Профессиональная оценка: Цель презентации: Убедить аудиторию в эффективности ненасильственного подхода. Аудитория: Двенадцать вооружённых головорезов с привычкой решать проблемы топором. Метод: Призыв к рациональности и самосохранению. Шанс успеха: Пятьдесят на пятьдесят, но других вариантов нет.

— И как ты собираешься взять вооружённый корабль без единого трупа? — спросил Барса мрачно, хотя в его голосе скепсис начал уступать место любопытству. — Вежливо попросишь их отдать золото?

— Почти, — улыбнулся я и начал излагать план.

Рассвет выдался туманным, и это было именно то, что нам нужно. Густые молочные облака стелились над песками, скрывая видимость до полусотни метров, и «Ржавый Клык» скользил в этом мареве как призрак. Беззвучно, на малом ходу, с потушенными огнями и приглушённым паровым двигателем.

План был простой. Настолько простой, что Барса, когда я озвучил его вечером, целую минуту молча пялился на меня, пытаясь понять, шучу я или нет. Когда убедился, что не шучу, расхохотался так, что перебудил всех успевших задремать соратников и сказал:

— Ладно, салага, если это сработает, я первый пожму тебе руку. А если не сработает — мы все сдохнем, но хотя бы весело!

Караван появился на горизонте ровно тогда, когда и обещал Якуб: три судна в кильватерном строю, ползущие сквозь туман со скоростью пешехода, потому что в такой видимости гнать на полном ходу означало врезаться в бархан или налететь на скалу. «Золотой Саламандр» шёл третьим, замыкающим, и это было идеально, потому что именно на такой расклад я и рассчитывал.

Первая фаза плана называлась «Кашкай и тридцать три несчастья».

Шаман стоял на носу «Ржавого Клыка» в полном боевом облачении. То есть в очередном рваном балахоне, с наспех собранным гнездом на голове, утыканным перьями и костями, найденными на дне каньона, и с выражением лица настолько безумным, что даже наши пираты косились на него с опаской.

В руках горе-шаман держал три алхимических шарика, которые мы позаимствовали у Якуба из его контрабандных запасов. Два дымовых и один звуковой. При этом он явно припомнил тактику деда-напёрсточника и то и дело перекатывал их и менял местами так ловко, будто всю жизнь занимался профессиональным шулерством.

От небрежности, с которой он это проделывал, становилось несколько не по себе. Впрочем, возможно, этот эффект распространялся только на меня, ведь остальная команда не располагала информацией об истинных талантах «друга Духов», равно как и об их отсутствии.

Когда «Ржавый Клык» поравнялся с головным судном конвоя, сблизившись настолько, что силуэт грузовоза проступил сквозь туман, Кашкай швырнул первый шарик — звуковой.

Грохнуло так, что у меня заложило уши, а по тихой утренней пустыне прокатился рёв, похожий на крик раненого зверя. Одновременно он запустил оба дымовых шара, и те взорвались облаками густого чёрного дыма, который смешался с туманом. Со стороны это выглядело весьма устрашающе, а именно — так, будто из утреннего марева появился демон, решивший пожрать всё живое.