Книга Император песчаных карьеров. Том 1, страница 46 – Антон Панарин

— Духи говорят, что они не ошиблись, — торжественно произнёс он, делая большой глоток чистой воды. — Говорят, что не зря свели нас вместе. Ты бесценный дар пустыни, Александр! Дар, который преподнесли мне великие духи!

Я устало кивнул, отпивая из чашки и наслаждаясь вкусом действительно чистой воды, которая не пахла тухлыми яйцами и не угрожала устроить кишечную катастрофу.

Когда мы закончили есть и пить, я рухнул на подушки и накрылся грубым одеялом, которое пахло верблюдом и дымом. Не самые приятные запахи на свете, зато тепло. Кашкай устроился рядом, свернувшись калачиком, и через пару минут уже храпел так громко, что я удивился, как этот звук не будит весь лагерь.

Я лежал, глядя в потолок шатра, на котором плясали тени от костров снаружи, и думал о том, что день выдался невероятно насыщенным даже по меркам этого безумного мира. Нашёл свою квартиру из прошлой жизни, избил стражу, сбежал через канализацию, убил трёх химер, отрубил руку химерологу, спас кочевника, сбежал от монстра, купил новую одежду и наелся отвратного курдюка.

Закрывая глаза и уже проваливаясь в сон, я надеялся, что завтра будет хоть немного спокойнее. Впрочем, надежда эта была слабой, потому что пустыня редко дарит спокойствие тем, кто решил бросить ей вызов.

Под одеялком спалось прекрасно. Мне снился верблюд, то есть мой начальник Василий. Как всегда, он нёс какую-то чушь о том, что все сотрудники семья, дабы заставить нас работать сверхурочно, а после он заорал. Да не просто заорал, а заголосил, выпучив глаза!

От этого вопля я и проснулся. Оказалось, что кричал вовсе не Вася, которого, скорее всего, нет в этом мире. Это был не крик, полный боли и отчаяния, а скорее ярость, выплеснутая наружу. Кто-то крыл кочевников матом, обещая им все кары земные.

Я дёрнулся, мгновенно хватаясь за топор, который лежал рядом с подушкой. Сердце колотилось так громко, что я слышал его стук в ушах. Кашкай тоже проснулся, пробормотал о духах, которые кричат о беде, закрыл глаза и снова рухнул спать. Весьма надёжный у меня компаньон, ничего не скажешь.

Снаружи послышались голоса, смех, топот ног по песку. Я осторожно подошёл к пологу шатра и приоткрыл его, выглядывая наружу. Рассвет ещё не наступил, но три луны висели над горизонтом, заливая лагерь бледным серебристым светом, в котором было достаточно хорошо видно происходящее.

Группа кочевников, человек семь, волокла по песку фигуру в латах. Латы были тяжёлыми, пластинчатыми, покрытыми вмятинами и царапинами от недавнего боя, а на нагруднике красовалось изображение солнца.

Человек в латах был порядочно избит. Фингал под глазом, правая бровь рассечена, губы — так и вовсе превратились в опухшие вареники.

— Нечасто паладины попадают нам в руки! — радостно проговорил один из кочевников, здоровенный мужик с бородой до пояса. — Такой образец химерологи купят за баснословные деньги! А ещё и доспехи продадим! Озолотимся! Я тогда себе пятую жену заведу!

— Юсуф, да ты и так не знаешь, что с четырьмя делать, на кой-тебе пятая? — усмехнулся его товарищ.

— Захлопнись! По ночам в пустоши холодно, а пять тел греют лучше четырёх. Смекаешь?

— А если паладин обладает даром? — предположил другой, помоложе, со шрамом через всё лицо. — Тогда можем привязать его к дереву и сжечь заживо. Так получим ведьмину древесину, которая защищает от магии! Такое дерево стоит целое состояние!