Книга Император песчаных карьеров. Том 1, страница 23 – Антон Панарин

За спиной послышался топот. Громкий. Десятки ног спускались по лестнице. Я резко обернулся, выхватывая топор. В прихожую ворвались люди. Человек десять, а может, и больше. Оборванцы в грязной одежде, с короткими ножами в руках. Мародёры. Падальщики, которые рыскали по погребённым зданиям в поисках чего-нибудь ценного.

— Наконец-то кто-то открыл эту халупу! — заорал один из них, тощий парень с всклокоченными волосами и гнилыми зубами. — Продадим барахло и выпьем сегодня!

Остальные загоготали, размахивая оружием. Они ввалились в квартиру, растекаясь по комнатам, сметая всё на своём пути. Один полез к шкафу. Другой к дивану. Третий на кухню. Четвёртый направился прямо ко мне, в кладовку. Кажется, именно он валялся пьяным в стельку на ступенях, когда я спускался сюда. Ну, всё ясно. Пришли на звук открывающейся двери.

Я вышел из кабинета, сжимая в руке топор. Мародёр замер, увидев меня. Оскалился, демонстрируя гнилой рот.

— А ты кто такой? — прорычал он. — Тоже за барахлом пришёл?

Я посмотрел на него. Потом на остальных. Потом на квартиру, которую они уже начали грабить. В голове промелькнула мысль, что я мог бы их всех перебить. Легко. Призвать Шуссуву и за минуту все они превратились бы в кровавые ошмётки. Кровь на стенах, трупы на полу, тишина.

Но зачем? Ради чего? Здесь не было ничего ценного. Старая мебель. Сломанная техника. Книги, которые никому не нужны. Истлевшая одежда и ничего более. Ничего, за что стоило бы убивать. Даже ничего, за что стоило бы драться.

Профессиональный опыт менеджера подсказывал, что иногда лучше отступить, чем тратить ресурсы на бессмысленный конфликт.

— Загляни на кухню. В шкафчике должна быть банка тушенки. — Сказал я, обходя мародёра.

— Ништяк! Спасибо, братиш! — выкрикнул оборванец и рванул в указанном мной направлении.

Остальные были заняты грабежом и не обратили на меня внимания. Один тащил занавески. Другой ковырял стену, пытаясь вытащить розетку. Третий пинал телевизор, думая, что это какой-то ящик с ценностями.

Я вышел из квартиры, закрыл за собой дверь и поднялся по лестнице наверх. Выбрался через то же окно, через которое влез. Стоя на песке, я смотрел на здание. На граффити «Факел чемпион!». На разбитые окна. На свой дом, который больше не был моим домом.

Потом повернулся, чтобы сесть на Васю и уехать отсюда подальше. Но Васи не было. Место, где я оставил верблюда, пустовало. Только следы копыт, ведущие куда-то между зданиями. И следы нескольких человек рядом.

Василия украли. Моего терпеливого, вонючего, но верного верблюда, которого я назвал в честь бывшего начальника, украли, пока я исследовал собственную квартиру. Я стоял посреди погребённого под песком Воронежа, с горстью медяков в кармане, с демоническим волком за пазухой и меткой на руке, и думал о том, что день явно не задался. Впрочем, меня никто не пытался убить. А значит, день всё же отличный.

И тут раздался крик.

— Я не хотел! Это духи велели! Духи!

Голос был истеричный. Отчаянный. Я заглянул за здание и увидел толпу, образовавшую круг. В центре, мужик средних лет в грязном песочном балахоне. Худой. Небритый. С всклокоченными волосами и безумными глазами.

На голове, нечто, отдалённо напоминающее головной убор. Или гнездо. Перья, кости, какие-то амулеты, всё это было связано в кучу верёвками и держалось на башке лишь чудом. Если он не городской сумасшедший, то, должно быть, какой-то шаман. Напротив него стояла дородная тётка с красным от возмущения лицом. Она размахивала руками и орала: