Книга Император песчаных карьеров. Том 1, страница 10 – Антон Панарин

Ночь в пустыне наступила быстро. Слишком быстро. Я шёл уже часа три, может, четыре. Счёт времени потерялся где-то между сотым и двухсотым шагом. Я резко дёрнулся, услышав странный звук, похожий на свист. Зыркнул в сторону, откуда исходил свист — никого. Пожав плечами, я продолжил путь. Ноги гудели. Во рту пересохло так, что язык прилипал к нёбу. Губы потрескались. Песок забился в ботинки и стал натирать ноги до крови.

Раньше тяжёлым физическим испытанием было подняться на пятый этаж без лифта. С пакетами продуктов из магазина. Это был мой личный Эверест. Сейчас я понимал, что тот Эверест был разминкой перед детским утренником.

Три луны, которые сначала так щедро освещали путь, начали садиться за горизонт. Одна за другой. Сначала самая маленькая. Потом средняя. Большая держалась дольше всех, но тоже медленно ползла вниз. Свет погас. Пустыня погрузилась в темноту. Настоящую, густую, осязаемую темноту.

Я остановился, тяжело дыша. Оглянулся. Оазис давно скрылся за барханами. Имперского крейсера тоже не было видно. Или он улетел, или просто растворился в ночи. Впереди только песок. Сзади — тоже песок. Звёзды над головой светили ярко, но этого света было недостаточно. Я едва различал собственные руки.

— Отлично, — прохрипел я сам себе. — Просто охрененно. Умереть в темноте посреди пустыни — это лучший план из всех, которые я когда-либо придумывал. Александр Сергеевич, ты гений.

В тишине голос прозвучал странно. Хриплый и чужой. Надо было остановиться. Передохнуть. Хотя бы на полчаса. Организм требовал отдыха. Ноги отказывались идти дальше. Я опустился на песок. Он был удивительно холодным. Днём пустыня нагревалась как сковородка на газовой плите, а ночью превращалась в морозильник. Контраст температур — ещё один способ этого мира убить незадачливого путника.

Достал хрустальный глаз. Он всё так же слабо светился изнутри голубоватым светом. Вертикальный зрачок смотрел в никуда.

— Ну что, приятель? — обратился я к артефакту. — Ты можешь что-нибудь полезное? Воду материализовать? Еду? Телепортировать меня в ближайший трактир?

Глаз молчал. Логично. Неодушевлённые предметы редко вступают в диалог. Хотя, учитывая сегодняшний день, я бы не удивился, если бы он вдруг заговорил.

Я лежал на холодном песке, сжимая в руке артефакт, и думал о том, как же я докатился до такой жизни. Месяц назад я был пиратом. Не самая престижная профессия, конечно, но хотя бы понятная. Сегодня утром у меня была команда. Корабль. Какая-никакая, а цель.

Теперь ничего этого не было. Только я, песок и хрустальная штуковина непонятного назначения. И тут я услышал вой.

Сначала подумал, что это обычные пустынные твари, которые выли каждую ночь. Далёкие и не представляющие опасности. Скорее фоновый шум, чем угроза. Но этот вой был другим. Близким. Очень близким. Протяжным, низким и вибрирующим.

От него по спине побежали мурашки. Волосы на затылке зашевелились. Древний инстинкт, доставшийся мне от предков, которые сидели в пещерах и боялись хищников, проснулся и заорал: «Опасность, Саша! Беги! Беги, мать твою!»

Я резко вскочил на ноги и вгляделся в темноту. Сначала ничего не видел. Только чернота. Потом увидел глаза. Два жёлтых огонька. Светящиеся. Горящие собственным светом. Висящие в воздухе примерно на уровне моего пояса. Глаза смотрели на меня. Неотрывно. Голодно. А потом из темноты материализовалась фигура волка.