Книга Где моя башня, барон?! Том 7, страница 84 – Антон Панарин, Сергей Харченко

— Ты прав, Владимир Константинович, — одобрительно кивнул Громов. — Метельцев, тебе строгий выговор за грубость. А с твоим начальством будет отдельный разговор. Свободен!

— Да-да, извиняюсь, больше не повторится, — закивал полицейский и быстрым шагом направился в сторону полицейской машины, удивлённо и в то же время опасливо оглянувшись в мою сторону.

— Так, Петя, найди место, где можно припарковаться! Не загораживай проезд! — крикнул Громов своему водителю, и мы с главой Хабаровска перешли на тротуар. — Ну как у тебя дела в Академии? Освоился? — радостно взглянул он на меня, — Про бизнес не спрашиваю. Знаю, что всё хорошо.

— Вполне освоился, — улыбнулся я. — Если бы ещё фанатики не беспокоили.

— Фанатики? — удивлённо вытянул лицо глава города. — А, эти, как их… слуги Башни? Это верно, столько тревожных новостей, и не говори.

— Справимся, Степан Романович, — приободрил я его.

— В городе поймали двух таких вот одержимых, представляешь? Я даже выдал распоряжение, чтобы патрули на улицах усилили, — продолжал Громов. — Но да, ты прав. Должны справиться. И тебе тоже сил. Знаю, ты многое уже сделал для города. Да и борешься с нечистью активно.

— Есть такое, — кивнул я.

— Степан Романович, опаздываем. У нас встреча, — подошёл к нам помощник главы города.

— Ну всё, мне пора, — подал мне руку Громов.

Я сел в «Победу», и Жига тыкнул на кнопку зажигания, заводя двигатель. Он дожидался, когда можно будет выехать, пропуская несколько машин.

— Полицаи вконец оборзели, — процедил он, всё ещё кипя от гнева.

— Смотри на ситуацию шире, Жига, — засмеялся я. — Оборзели в администрации. Я это понял по реакции Громова. А полицаи лишь выполняли указание свыше.

— Вот же гады, — заскрипел зубами водила. — Житья от них нет.

— Гады там есть, но далеко не все там такие, — уточнил я, и в этот момент мой телефон зазвонил. — Поехали в поместье.

— Прокатимся с ветерком! — воскликнул Жига, выворачивая руль и срываясь с обочины.

Мне позвонила Юлиана Островская. Разговаривать было непросто. Жига вдавливал педаль газа в пол, напевая под нос одну из своих песенок, и закручивал серьёзные виражи по городу.

В итоге мы с Юлианой договорились через пару часов встретиться на пристани Амура. Решили в этот раз устроить свидание на прогулочном комфортабельном катере.

Мы пролетели ещё несколько проспектов и оказались у ворот моего поместья. Я с удовольствием увидел в центре пришпиленный к пятачку металла герб Авдеевых — меч на щите. Я всё-таки немного видоизменил его. Клинок с рукоятью сейчас очень напоминал Пожирателя костей.

Мы проехали мимо большого сада, затем миновали зону с бассейнами и подъехали к особняку. Меня встречал недавно нанятый дворецкий и по совместительству управляющий поместьем Тимофей Игнатьевич. Мне его посоветовал Гвоздев, он же Романов.

Крепко сбитый мужик с аккуратной бородкой, волевой взгляд. Внимательный, вежливый и, главное, исполнительный. Он и подбирал обслугу поместья, начиная от садовников и заканчивая поварами.

— Приветствую вас, Владимир Константинович, — улыбнулся в седые усы Тимофей Игнатьевич. — Наконец-то вы к нам приехали. Немедленно сделаю заказ на кухню.

— Очень рад тебя видеть, Тимофей Игнатьич, — кивнул я ему. — Я не прочь пообедать. Хотелось бы что-нибудь мясное.