Книга Где моя башня, барон?! Том 7, страница 83 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Я вернулся к витрине, указал пальцем на нужный предмет.

— Откуда у вас это? — спросил я у старика.

— А, это, — улыбнулся Шульман. — Обанкротившийся аристократ сдал этот предмет за бесценок. Уже год валяется на складе. Не знаю, что это. Но материал необычный, и энергия внутри него имеется.

— И сколько вы за него хотите? — сразу же спросил я.

— Я не буду спрашивать, зачем он вам. Это не моё дело, — произнёс владелец ломбарда, задумываясь о стоимости. — Но всё же предупрежу, что он бесполезен. Ко мне приезжали с замерами, так ничего и не поняли. Энергия будто запечатана глубоко внутри. И никто не может сказать ни слова.

— Сколько? — повторил я.

— Учитывая необычность и то, что это фрагмент, — прищурился Шульман, — сделаем так. Вы возвращаете мне сумку, а я передаю вам этот предмет.

— Возвращаю, — поставил я кожаную сумку на прилавок, и старик передал мне фрагмент древка.

Я не стал ничего объяснять, поблагодарил и вышел из ломбарда.

Жига покуривал у «Победы» и напряжённо разговаривал с полицейским. Судя по настрою стража порядка, ситуация казалась накалённой.

— И что⁈ Что ты мне втираешь⁈ — злобно посматривал на стража порядка Жига, запустив руку в карман.

— Я тебя задерживаю. За неподчинение, — процедил полицейский, снимая с пояса наручники.

— И почему моему другу надо подчиняться кому-то? Ты кто такой? Царь и бог? — встрял я в разговор.

— А ты я смотрю, хочешь вслед за своим дружком загреметь? — прошипел покрасневший полицейский.

— Слыш, фраер, ты за базаром следи! — выпалил Жига.

— Не нужно обострять, — я положил руку на плечо водиле, заглянул в глаза. — Сейчас всё урегулируем, — затем обернулся к полицейскому, — Во-первых, спрячь свои побрякушки. Во-вторых, на каком основании ты позволяешь повышать тон?

Полицай не выдержал моего прожигающего взгляда, остепенился и вернул наручники на пояс.

— Здесь нельзя парковаться, — пробормотал он.

— Да кто тебе такое сказал⁈ — вновь вспыхнул Жига.

— Всё, сядь в машину, — указал я Жигу на руль. — Дальше я сам.

Водила злобно зыркнул в сторону стража порядка, затем прыгнул в «Победу».

— Почему нельзя парковаться здесь? Я не вижу никаких предупреждающих знаков, — огляделся я.

— Это место забронировано для одного очень уважаемого человека, — объяснил полицейский. — Будут проблемы.

В этот момент к нам подъехал чёрный представительный автомобиль с колыхающимися на капоте гербовыми флажками.

— Ну всё, вот и проблемы, — побледнел полицай. — Немедленно уезжайте.

— Даже и не подумаю, — усмехнулся я в ответ, встречая автомобиль и всматриваясь в салон.

В машине сидел князь Громов собственной персоной. Он заметил меня, просиял улыбкой. Его автомобиль остановился посреди проезжей части, и князь бодро выскочил из салона.

— Владимир Константинович, рад видеть. А что происходит? — посмотрел он на полицейского, вжавшего голову в плечи.

— Взаимно, Степан Романович. Да вот, этот человек говорит, что здесь парковаться нельзя. Держал место для вас, — улыбнулся я, показывая на потускневшего стража порядка. — Грозился упечь нас за решётку, грубил.

— Эт-то ещё что такое? — надул щёки Громов. — А ну, фамилия. Живо!

— Метельцев Вячеслав, — пробормотал полицейский.

— Ты уволен, Метельцев, — прорычал Громов.

— Может простим парня? Всё же он не со зла это делал, — демонстративно погромче обратился я к князю. — Вы лучше сделайте внушение своим помощникам и его начальству, которые такие распоряжения выдают.