Книга Где моя башня, барон?! Том 7, страница 37 – Антон Панарин, Сергей Харченко

— Пло-о-оть! — завизжали десятки глоток. — Сюда-а-а-а!

Я кинулся справа, Гоб с Кусакой слева. Но один из лягушачьих языков поймал Гоба, сдавливая поперёк туловища и потащив к пасти.

Я ускорился по максимуму, почти достал гада. Но меня эта тварь увидела. Я вывернулся в последний момент, и почувствовал, как мою руку с оружием оплетает один из языков монстра.

Выкинул из правой руки Пожирателя, схватил левой и рубанул наотмашь. Хватка мгновенно сошла на нет. Зирницца запищал, втягивая в свою пасть обрубок, который выплёскивал зелёную кровищу.

— Вот же… зараза, — только и выдохнул я, наблюдая, как лягушачьи языки монстра пробили воздушный барьер и оплели мага. Они рванули его к своему хозяину, запихивая добычу в расширившуюся, чавкающую от предвкушения пасть.

Ж-жуть. Я даже видел Романа, когда монстр проглотил его. И маг очень быстро растворялся в желудке чудовища.

Я должен закончить начатое. Эта тварь должна сдохнуть.

А тут и Брумгильда зашелестела в голове, сообщая, что Зирниццу можно убить лишь проколов ей все глаза. А их более двадцати. Ну понял. И Гоб тоже.

— Выколю тебе я глазки!

Будет всё как в лучшей сказке!

Чики-чик и чики-чик,

Тут язык и там язык! — верещал Гоб, тыкая в очередные лягушачьи языки, которые пытались его надёжней схватить и запеленать. Зеленомордый приближался к пасти и готовился к атаке.

Ну а я оставил на время Пожирателя после того, как накинул костяную броню, и достал скрытые кинжалы. С этой мрази костей не вытащишь, не ослабишь, да и мечом таким хрен попадёшь в глазницу. А вот кинжалами сподручней.

Покров и три руны «родэ» — и вот я уже у Зирниццы. Жуткий смрад, исходящий от монстра, ударил в нос. Я отрешился от этого. Только цель. Глаза.

Мои кинжалы заработали со страшной скоростью. Когда я пробивал восьмой по счёту зрачок, Гоб оказался у пасти монстра. Зелёный вывернулся, обрезал лягушачий язык и принялся скакать вокруг Зирниццы, тыкая кинжалом в глазища твари. Кусака помогал ему.

В итоге последний глаз пробил я, когда меня всё-таки поймали с десяток языков и подтащили к раскрывающейся здоровенной пасти. Рёбра хрустели, от боли пылала грудина. С десяток точно сломано, почти половина.

Как раз над пастью и находился последний глаз Зирниццы, хлопающий склизкими кожаными складками. Я с великим удовольствием вогнал по рукоять кинжал, затем провернул, слыша хруст.

Монстр содрогнулся, затем осел на пол. Языки ослабли, и я срезал с себя эту гадость.

От каждого движения боль прокатывалась волной по телу, но затем она начала затихать. К тому же я подпитался всего одной жемчужиной, зато какой. На этот раз Гоб выдал синий камешек.

Через несколько секунд руна регенерации притупила боль окончательно, заставляя её плескаться на дальнем фоне. Я поднял Пожирателя и понял ещё одну очень важную особенность. Используя руны, я смог за пару секунд срастить свои кости.

И радостная ухмылка появилась на моём лице. Это было настолько офигенная новость, что усталость, которая возникла после боя, как рукой сняло.

В это время монстр растворился в каменном полу пещеры, сдуваясь как воздушный шар. И я взглянул на тёмно-зелёный сундучок. Он сиял полированными гранями, и рука сама потянулась открыть его.

Я довольно улыбнулся.

Взгляд сразу выцепил фиолетовую жемчужину, затем поблёскивающий фрагмент артефакта. Вроде часть древка того самого копья, наконечник от которого у меня уже есть. Скорее даже не искра, а дополнение к ней.