Книга Где моя башня, барон?! Том 7, страница 125 – Антон Панарин, Сергей Харченко

— Отрицаю скверну! — выкрикнул я, теперь уже понимая, как пользоваться «Отрицателем». Направил энергию искр, бурлящую во мне, в эту способность. И всё сразу же исчезло.

Воробей лежал в стороне без сознания. Целы и невредимый, сжимая в руке меч пламени.

— Подьём, сударь, мы победили, — похлопал я по его щекам.

— А? Что? — замотал головой Воробей, затем прополз на четвереньках пару метров и вскочил, выставляя меч перед собой.

— Спокойно, Федя. А то и меня сожжёшь, — засмеялся я.

— Кто это? Это ведь были тёмные маги! А твари? Сколько я их сжёг! Ты прикинь⁈ — кричал он, ища глазами цель. Но её не было.

— Мы справились. Фёдор, опусти меч, от греха подальше, — подошёл я к нему.

— Как… Я видел. Эти суки, они отрезали тебе ноги! — ошарашенно смотрел на меня Воробей.

— Но я ведь целый, как видишь, — улыбнулся я. — Может, почудилось?

— М-может. Я ж поэтому и вырубился, — Федька выдохнул, затем упал на землю.

Я сел рядом с ним на газон. Выдохнул, ещё раз ощупывая ноги. Это казалось невероятным, но ведь они сами притянулись ко мне. Как это бывает у Гоба, но гораздо быстрее.

— Мы справились, — положил я руку на плечо Воробья, взлохматив ему причёску. — Мы уничтожили небожителей.

— Небо… кого? Да ты прикидываешься? — нервно хохотнул Воробей.

— Очень сильных магов, — поправил я сам себя, понимая, что он всё равно не поверит.

Федька приходил в себя долго. Даже когда я проводил его до такси, Воробей всё ещё не мог поверить, что мы выжили после такого месилова.

До вечера я гулял по своему поместью.

Горгон. Я вспомнил, кого назвал Крипер. И прекрасно знал легенды нашего мира. Это было тёмное высокоуровневое существо, невероятно быстрое и хищное, владеющее ментальными атаками. Горгон червал силы из погибших, становясь ещё сильнее. Я не встречался с таким монстром, но как-то и не хочется. В истории прошлого мира говорилось, что лишь толпа в сотню магов смогла остановить это чудовище. И Крипер хотел обернуться в эту беспощадную мразь. Хорошо, что я его остановил.

К тому же я пытался понять, живы ли Гоб и Брумгильда. И в итоге пришёл к печальному выводу. Их больше нет. Нити, которые связывали меня с гоблином и троллихой, всё ещё колыхались в воздухе. Но присутствия этой парочки я не наблюдал. Ни рядом, в материальном мире, ни в астрале.

Пустота внутри меня разрасталась, ком подходил к горлу. Я не знал, куда себя деть, понимая, что вернуть их не в силах. Они пали, спасая своего хозяина. Умерли в сражении. Но горечь от их утраты продолжала терзать меня изнутри.

В итоге я решил утопить своё горе в алкоголе. Созвонился с Шишаковым и Никитичем. Мы встретились в «Пьяном гусе». И там я хорошенько надрался. Отмечая победы и вспоминая забавные моменты из жизни в СОХ, поднимая чарки за очищение Империи от нечисти и оплакивая ушедших Гоба и Брумгильду.

Не помню, как добрался домой. Вроде бы меня тащил на себе Никитич. Всё было как в тумане. Я то открывал глаза, осматривая мутную картинку и слушая бухтение императора под ухом, то вновь закрывал их, проваливаясь куда-то во тьму. В итоге почувствовал под собой мягкую кровать и отключился.

* * *

Москва, Дворцовая площадь, две недели спустя

Полмесяца прошло, и вот я уже на большой столичной площади. Свадьба с Островской отгремела по полной. Я дал понять Катерине, Софье и Кристине, что мы остаёмся хорошими друзьями. Погулял и хватит. Теперь я семейный человек.