Книга Где моя башня, барон?! Том 5, страница 93 – Антон Панарин, Сергей Харченко

— Пора бы, а то запасных лёгких я у тебя не заметил, — улыбнулся я. Не стану я расспрашивать, где он видел быдло-вечеринки. Охранником был или ещё кем. Зачем лезть человеку в душу, если он не хочет говорить. Но Жига припарковался у ломбарда и выдавил:

— Был я смотрителем озера, где отдыхали господа и дамы. Вот и насмотрелся. Тоже свадьба была у них, что ли.

— Не ровняй всех под одну гребёнку, Жига, — ободряюще ответил я ему. — То, что тебе не повезло, не значит, что везде царит такая хрень.

— Хорошо если ошибаюсь. Но большие деньги портят людей, — тихо произнёс он.

— Тоже не всех. Так что, дружище, не обобщай. И расслабься. В каждом социальном слое есть своё быдло, — произнёс я и вышел из машины.

Шульман встретил меня как всегда, улыбкой. У него был посетитель, который торговался с ним, чтобы выкупить памятную золотую ручку, но Шульман не соглашался на цену. Мне кажется, что он давно её уже сбагрил.

— Роман Романович, и где это видели, дорогой ты мой человек, чтобы в ломбардах за полцены отдавали заложенное имущество? — радушно продолжал Шульман.

— Так цена была другая. Цена то щас ого-го. Накрутили вы сильно. Раньше… — канючил усатый мужичок в потёртом тёмном костюме.

— Раньше и хлеб был вкусней и стоил меньше. Инфляция, что поделаешь, — вздохнул Шульман. — Ну всё, приходите, как подкопите денег. А у меня очень важный клиент.

— Эта ручка очень дорога́ мне. Это память. Понимаете? Память, — не унимался мужичок, которого вёл к выходу Шульман.

— Верю, охотно верю, — участливо отвечал ему хозяин ломбарда. — Значит, быстрей соберёте деньги на её выкуп. Доброго вечера.

Мужичок горестно вздохнул, затем нервно отмахнулся и исчез в дверях, громко хлопая створкой.

— Владимир, приветствую вас, — пожал мне руку Шульман. — Что на этот раз?

— И вас приветствую, Измаил Венедиктович, — улыбнулся я ему. — А в этот раз нам лучше выйти на улицу.

— Что там? Так много ценностей? — удивлённо вскинул брови Шульман.

— Увидите, — отозвался я, открывая входную дверь.

Надо было перестраховаться. Ломбардная комнатка всё-таки была совсем крохотной. Поэтому до выхода я приказал Гобу вытащить барахло, которое он успел насобирать за всё время.

И я принял правильное решение.

— В-ву-х-х-х! Дзынь! Бу-бум! — раздавалось на улице секунд пять, пока я не спеша выходил из здания.

Жига стоял на другой стороне улицы, подпирая автомобиль. Он открыл от удивления рот. К его нижней губе прилипла дымящаяся сигарета, и водила не мог отвести взгляда от появившейся кучи.

Я же заметил тёмную тень под козырьком соседнего подъезда. Видно оттуда Гоб и решил явить этому миру все накопленные трофеи.

Всё пространство перед входом завалило чуть ли не до второго этажа. Здесь было всё: камзолы, запонки, платья, мечи, кинжалы, всякие побрякушки в виде фигурок божков, жаб. И прочее, и прочее.

— Ох-хо-хо, сколько ж это работы, — оглядел кучу Шульман, но улыбка была его довольной. — Сейчас, я позову помощников.

Через минуту два щуплых парня в серо-зелёной робе подъехали на чудном небольшом мото-средстве, именуемом в этом мире мопедом. Полчаса они сортировали всё добро, переносили внутрь ломбарда. А затем около часа Шульман оценивал его.

В итоге оценка была завершена и старик выдал вердикт:

— Владимир, при всём к вам уважении и наших договорённостях, готов за всё заплатить… — владелец ломбарда сделал театральную паузу и затем выдохнул: — .. сорок три тысячи двести рублей.