Книга Где моя башня, барон?! Том 3, страница 106 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Метрах в пятидесяти от меня барахтался Тесак. Он лёг на спину, взбивал воду уцелевшими конечностями. Я же не стремился его догнать или обогнать, экономя силы. Просто приблизился на расстояние пяти метров и ждал, пока он выберется на берег.

Тесарёв проплыл ещё две сотни метров, и его силы подошли к концу. Поэтому он щедро зачерпнул маны и распределил её по телу. В какой-то момент Тесак даже начал отрываться, но я с лёгкостью его нагнал.

Мы выползли на берег практически синхронно. Он рычал, волоча ногу за собой, а я благодаря кольцу был беззвучен.

— Проклятый сопляк!.. Как же больно! — выл Тёсарев, подволакивая ногу.

Когда я подошёл со спины на расстояние вытянутой руки, Тесак каким-то образом это почувствовал. Я взмахнул клинком, желая снести ему голову, но глава железнодорожников завалился вперёд, уходя от удара, и, взмахнув рукой, выпустил в меня серп ветра.

Отличное заклинание, вот только оно попало прямо под мой удар. Артефактный клинок с лёгкостью сдержал заклинание. Глаза Тёсарева распахнулись от осознания, что это конец, и он вложил всю имеющуюся ману в последнее заклинание. Явно он планировал нечто мощное. Вот только я его опередил.

Использовав руну, я резко подскочил к Тесаку и махнул Пожирателем костей. Меч с лёгкостью срезал голову авторитета, обрывая поток маны, пульсировавший в теле железнодорожника.

— Ну что, Федя? Время примерить корону, — устало улыбнулся я, принимаясь обшаривать карманы покойника.

Никакого ключа у него не было. Ни от сейфа, ни от чего бы то ни было ещё. Нищеброд проклятый. Скорее всего, всё осталось в Хабаровске, а сам он бежал из города в чём мать родила. Зато на шее Тёсарева я заметил золотую цепочку, на которой болталась занятная вещица. Её я сразу узнал.

Это ведь ещё один фрагмент артефактного свистка!

Я срезал цепочку и убрал её в карман вместе с фрагментом, а после растянулся на траве рядом с покойником.

Посмотрел на звёзды. Их холодный свет намекал, что им глубоко плевать на наши проблемы. Все мы лишь жалкие букашки в этом огромном мире. Букашки, которые думают, что их жизни важны. Нет, моя жизнь, безусловно, важна, а вот жизнь Тесака, так. Плюнуть и растереть.

Мои мысли прервало ощущение, что Гоб вернулся. Первое, что я сделал, это использовал навык отрицания. К чёрту стихи! На сегодня я их уже наслушался. Пусть изъясняется как нормальный чело… как нормальный, мать его, гоблин.

Из тени выполз Гоб, на брюхе которого красовались десятки отверстий, сочащихся зеленоватой кровью.

— Подстрелили, суки, — коротко пояснил зелёномордый.

— Я так и понял, — хмыкнул я и протянул ему цепочку с фрагментом, а также Пожирателя костей. — Спрячь в тень. А ещё забери голову Тесака. Она нам ещё пригодится. Как доказательство победы Воробья над железнодорожниками. И ещё. Надо…

— Трофеи уже собраны, — опередил меня гоблин, вытащив из тени двустволку. — Пристрелим пару уточек? А потом зажарим.

— Да делай что хочешь. Проглот, — усмехнулся я и, положив на его плечо руку, поднялся с земли. — Главное, к утру свали все трофеи в подвале гостиницы.

— Всё будет сделано в лучшем виде, шеф, — оскалился гоблин и сиганул в тёмное пятно. Видимо, решил отказаться от охоты, чтобы не привлекать к нам лишнего внимания.

Я доковылял до посёлка, вызвал такси, прождал его целый час и, наконец-то, сел в прокуренный салон.