Книга Где моя башня, барон?! Том 2, страница 73 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Между зданием казармы и арсенала имелся небольшой проход, защищённый крышей от осадков. Шириной он был в пару метров. Свет от фонарей туда совершенно не попадал, да и сами фонари должны были погаснуть в течение часа. Я закинул рюкзак в подворотню и тихонько шепнул:

— Сгрузи все трофеи в рюкзак, утром продам.

Гоб что-то шептал в ответ, но я его уже не слушал. Добежав до столовой, я забрался под навес, устроил лежбище из валяющихся досок, растянулся на нём. А затем закинул руки за голову и провалился в темноту, унёсшую меня от забот.

Людям, для того чтобы проснуться, нужен утренний кофе или холодный душ. Говорят, всё это отлично бодрит. Но есть куда более бодрящие вещи в нашей жизни. К примеру, выкрученное ухо.

— Володька, твою мать! Ты гаражную распродажу решил устроить? — прошипел Гвоздев, поднимая меня за ухо.

— Егор Никитич, пусти! Больно! — прорычал я, пытаясь извернуться, но хват главы СОХ был крепок.

— Это что за дерьмо? — спросил Никитич, потянув меня за собой.

Мы остановились у входа в подворотню. От стены до стены всё было завалено фамильным барахлом Авдеевых. Картины, подсвечники, латунные столовые приборы, потрескавшиеся бюсты родни. Там же лежали и трофеи, которые я отнял у Воронежских ребятишек.

Твою мать… Гобу нужно давать более детальные инструкции. Спасибо хоть сумку с наличностью не выбросил посреди двора.

— Егор Никитич, я же говорил, что продал фамильный особняк, — объяснил я. — Вот немного вещей и осталось. Сегодня же всё распродам.

— Чтоб к вечеру здесь было чисто. Мы союз охотников, а не склад для всякого хлама, — недовольно буркнул Гвоздев, отпустил моё ухо и подошёл к куче барахла. Затем поднял картину, на которой обнаженная дева собирала виноград. — Хм… Занятная вещица.

— Можете забрать себе, в качестве компенсации, — усмехнулся я.

— А что? И заберу, — подмигнул мне старик. — Спасибо.

— На здоровье, — хмыкнул я.

— Это ты что имеешь в виду? — нахмурившись, спросил Гвоздев.

— Ну когда уже по бабам не тянет бегать, то остаётся только пялиться на картинки, — хихикнул я и тут же дал дёру от вспылившего Никитича. Он подхватил камень, швыряя его мне вслед.

— Чтоб вечером тут ничего не осталось! — зарычал он. — Понял⁈

— Будет сделано! — отозвался я.

Далеко бежать не пришлось. Из столовой вышел Валёк с тарелкой, на которой я заметил два пирожка и горячую кружку чая.

— Вовка, куда бежишь? Проштрафился? — задорно спросил поварёнок и, сев на порожках, зажмурился от слепящего солнца.

После ночного ливня воздух был невероятно свеж. Да и сон на свежем воздухе прибавил сил и поднял настроение. Выспался просто шикарно.

— Есть такое. А ты не знаешь, кто грузоперевозками занимается? — спросил я, не сводя взгляда с пирожков.

— Дядя Петя через полчаса подскочит, продукты привезёт. Можешь с ним поговорить, — произнёс поварёнок и протянул мне пирожок, покосившись на заваленный проулок. — Твой хлам?

— Ага, повезу в ломбард сдавать, — кивнул я, прожёвывая уже второй горячий пирожок с капустой. — Можешь порыться, если что понравится — бери.

— Пороюсь, — улыбнулся Валёк.

— Кстати, у меня к тебе есть дело, — многозначительно взглянул я на него.

— Если позавтракать хочешь, то придётся подождать, — сообщил Валёк. — Картошка с мясом ещё тушится.

— Я не голоден. Но да, вопрос как раз касается еды, — хмыкнул я. — Скажи, ты когда-нибудь хотел открыть свою столовую или кафе?