Книга Где моя башня, барон?! Том 2, страница 35 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Прогулявшись по турбазе, я без труда отыскал свой домик с цифрой два. Двухкомнатный, с просторной верандой. В одной комнате спальня, во второй кухня с газовой плитой. Я вышел на веранду, сел в кресло-качалку и призвал Гоба.

— Не хочешь прогуляться в сторону Заречного? — спросил я гоблина и увидел, как тот расплылся в злобной усмешке. — Нет, никого убивать не нужно. Просто осмотрись и расскажи, что видел. Я хочу без лишних смертей попасть внутрь и лично решить вопрос с графом.

Король гоблинов кивнул и побежал в сторону дороги. По пути на него напали псы, и я услышал яростный рык, поверх которого легло стихотворение:

— Дворняги, вырву вам кишки!

Укусите — и размозжу мозги!

За кровь плачу я кровью,

Грызнёте — и лишу вас всех здоровья.

На удивление, стихи Гоба шавок впечатлили, и они с визгом рванули наутёк. Да, не мешало бы и самому осмотреть местность. Но, к сожалению, я намного хуже, чем Гоб, вижу в темноте.

А если я попадусь на глаза охране Мышкина, то пробраться к нему на бал станет совсем уж невыполнимой задачей. Охрану усилят, а может, даже сумеют меня схватить. Оба исхода меня не устраивают.

А значит, каждый должен делать то, в чём он силён. Гоб разведает местность, а я буду думать, что делать с полученной информацией.

Пока я ждал зеленомордого, обошёл всю турбазу. Искупался в прохладных водах Зеи. Нашел кухню, которая оказалась не заперта. Внутри поживился остывшим супом и парой бутербродов. За еду оставил пять рублей под грязными тарелками. Снова сходил к берегу Зеи, пошвырял камешки в воду и услышал лай псин.

Гоб вернулся и, без труда найдя меня на берегу, отчитался:

— Там трёхэтажная домина,

Дым белый валит из камина,

Вокруг охранников не счесть,

Ну а ещё и слуги есть.

Одни стригут кусты и травы,

Другие трудятся на славу,

Таская стулья и столы,

Отдраивая все полы.

Средь всех видал я мужика,

Ох, его доля нелегка.

Орёт на всех остервенело,

Руководит он слугами умело.

Встречает у ворот машины

И в доме вешает картины.

Из его рассказа я понял лишь то, что идёт подготовка к балу. Куча слуг и охраны. А всем руководит, очевидно, не граф, а его дворецкий.

— Когда машины подъезжают к воротам, их встречает дворецкий или охрана? — уточнил я.

— Амбалы всех приезжих привечают,

Коль в списках есть, то пропускают.

Дворецкий после провожает,

Попутно лентяюг шпыняет, — дополнил Гоб.

Что ж, пожалуй, это всё, что мне нужно знать. Завтра прикинусь грибником и прогуляюсь неподалёку от имения. Пока самый простой вариант — это спрятаться в автомобиле одного из гостей и попасть на территорию особняка. А как это сделать, решу завтра.

Зевнув, я отправился в домик. Возиться с постельным бельём не было никакого желания. Взял шерстяное одеяло и, выйдя на веранду, уселся в кресло-качалку. Красота. Под одеялом тепло, сверчки поют песни. Звёзды ярко светят, а где-то вдали полыхают огни города. Я даже не заметил, как провалился в сон.

Наутро меня разбудила Тамара. Женщина явно жила по распорядку и плевать хотела на покой отдыхающих. Она остервенело лупила поварёшкой по крышке кастрюли и орала:

— Завтрак! Все на завтрак! Подъём! Завтрак!

От её воплей у меня даже глаз задёргался.

С трудом оторвал себя от кресла-качалки, так как за ночь затекла спина. Встал, сделал пару скруток, хрустнув позвоночником, а затем, зевая, поплёлся вперёд, ориентируясь на истошные вопли Тамары.