Книга Где моя башня, барон?! Том 2, страница 17 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Услышав это, Аристархович расплылся в улыбке и сказал: 'Стало быть, мы с вами коллеги. После этих слов Шиша немного оттаял и стал теплее общаться с нанимателем.

Проводив взглядом аукциониста, мы вызвали такси и отправились в СОХ. Гвоздев, как всегда, был в своём кабинете и вызывал нас по одному, чтобы вручить заработанные деньги. Настала и моя очередь. Постучав, я вошёл внутрь и сразу наткнулся на усталый взгляд Никитича.

— Володь, присаживайся, — махнул он рукой на кресло, стоящее напротив стола. — Вот твой заработок.

Он протянул мне сотенную купюру и заметил недоумение на моём лице.

— Хочешь спросить, почему так мало? — продолжил Никитич. — Ну, во-первых, ты всё ещё стажёр, а во-вторых, у нас лежит твой раненый друг. А его лечение выходит в копеечку. Лекарь сделал всё, что мог, ведь малец потерял много крови. Притом у него обнаружили трещины бедренных костей. Всё-таки пули задели их. И к тому же пришлось использовать жемчужины для ускорения лечения. Четыре жемчужины по сотне рублей каждая. Как ты и говорил — всё за твой счёт. Так что не обижайся.

— Да какие могут быть обиды? Всё по-честному, — улыбнулся я и забрал стольник. Мне ли печалиться? Я в этой поездке разжился фрагментом артефакта.

— Ну и славно. Иди отдыхай, — кивнул Никитич и налил себе чая.

Отдых дело хорошее, но сперва я решил навестить Федьку. Покинув кабинет Никитича я заскочил в лазарет, который был расположен на втором этаже. Запах хлорки, стерильная тишина, палаты по обе стороны коридора, пара тележек с бельём, сиротливо замерших у побеленной стены. Как только я подошёл к палате Воробья, оттуда выпорхнула улыбающаяся Дарья.

— Привет, Володь. Ты к другу? — спросила она, стрельнув глазками, и пригладила волосы.

— Да, как он? — поинтересовался я.

— Физически более-менее, а вот морально… — девушка сделала паузу, но мне всё и так было ясно.

— Понял, спасибо за то, что заботишься о нём, — учтиво улыбнулся я.

— Никаких проблем, это ведь моя работа, — мило улыбнулась Дарья. — Ладно, я пойду, у меня и другие пациенты есть.

Толкнув дверь, я попал в двухместную палату. Воробей лежал, закинув руки за голову, и мечтательно смотрел в потолок. Заметив меня, он тут же приподнялся на локтях.

— Володька! — воскликнул Воробей. — А Дашка с кем-нибудь встречается?

Услышав это, я расхохотался.

— Федька, ну ты и придурок, — произнёс я. — Я переживал за тебя, а ты, судя по всему, не страдаешь совсем, а о бабах думаешь.

— Да ноги так, болят немного. Сказали, нужно недельку отлежаться, а там уже с костылями можно ходить, — сообщил Воробей. — Но это ладно, с Дарьей-то что?

— А чего ты меня пытаешь? Сам бы у неё и спросил, — ответил я, сев на край кровати.

— Да как-то неудобно. Если б ты сразу сказал, что в СОХ такие медсёстры, я без раздумий попросился бы на службу, — ухмыльнулся он, демонстрируя выбитый передний зуб. — Кстати, она сказала, что это ты меня сюда принёс.

— А ты что, совсем ничего не помнишь?

— Ну так. Обрывками, — пробормотал Воробей. — Помню, как выстрелили в ногу, а после этого всё как в тумане.

— О-о-о. Тогда хорошо, что ты лежишь, — предупредил я, — ведь то, что я расскажу, тебе не понравится.

— Только не говори, что ты отлупил и Черепа-старшего, — выпучился на меня Воробей.

— Что? Отлупил? Нет, конечно, я его не бил, — ухмыльнулся я.