Книга Где моя башня, барон?!, страница 8 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Отойдя к дальней части платформы, он громко задышал, сплюнул и с криком рванул вперёд. Размахивая руками, он пронёсся по каменной платформе, согнул ноги, чтобы оттолкнуться изо всех сил, но худощавый паренёк в последний момент подставил ему подножку.

Аракчеев оттолкнулся и отбросил в сторону худосочную ногу, словно тряпицу. Вот только скорость он потерял. Пролетев бо́льшую часть пути, он резко рухнул вниз, лишь чудом зацепившись пальцами за край платформы «смерть».

— Вытащите меня отсюда! — ревел Аракчеев, вися на одной руке.

— Сбросьте эту тварь! Всем будет меньше мороки! — прокричал парень, ставивший подножку.

— Закрой свой рот, Афонин! Я же перепрыгну обратно и шею тебе сверну! — голосил Аракчеев.

— Помогите, — обратился я к толстяку Грише и Панфилову.

Подойдя к краю платформы, я ухватил амбала за руку и изо всех сил потащил вверх. Мышцы рук, плеч, спины и ног тряслись от натуги, но этого было недостаточно. Если бы мне не помогли Панфилов и Гриша, то я бы при всём желании не достал эту тушу.

Ладно, как только выберусь, начну лучше питаться и тренироваться, дохляком быть я не намерен. На краю платформы появилось раскрасневшееся лицо Аракчеева, он забросил вторую руку на камень и пыхтя выполз на поверхность.

— Я твой должник, — бросил он, посмотрев мне в глаза, и повернулся к платформе «спасение». — Ну всё, тварь. Молись, — прорычал он.

Аракчеев приготовился прыгнуть в обратную сторону и поквитаться с обидчиком, но я одёрнул его за рукав.

— Ты хочешь подарить ему лёгкую смерть? Пусть сдохнет от голода или дождётся, пока мы пройдём всю башню. Что случается, когда испытания пройдены? — спросил я.

— Башня рушится, — ответил Аракчеев, расплывшись в улыбке и двинулся следом за мной. — Ты прав. Эта мразь заслуживает быть похороненной заживо, — махнул он оставшимся на платформах аристократам, — Приятно оставаться, ублюдки!

Нет, к этому хамлу я не испытываю тёплых чувств. И если бы он не допрыгнул до платформы, мне было бы плевать. Но я прекрасно понимаю, что его сила может пригодиться.

За спиной слышались крики отчаявшихся аристократов. Кто-то из них даже попытался перепрыгнуть через пропасть. Но судя по протяжному воплю, ему это не удалось. Аракчеев поравнялся со мной и протянул руку.

— Меня Николай зовут, — извиняющимся тоном сказал здоровяк.

Я пожал руку и собирался представиться, но в конце коридора мы наткнулись на дверь. Аристократы остановились и уставились на меня, как будто я знаю ответы на все вопросы.

— Ну и чего стоим? Открывайте, — сказал я, не желая быть первым.

— Чё вылупились⁈ — рявкнул Николай. — Ты, жирный. Быстро открыл дверь!

Аракчеев указал на Гришу, и тот испуганно взялся за ручку и повернул её. Да, у Аракчеева, похоже, какая-то скрытая ненависть к толстякам. Может, он и сам в прошлом был пухлым?

Ручка щёлкнула, заставив Гришу зажмуриться в ужасе. Судя по его виду, он уже попрощался с жизнью, но ничего не произошло. Он толкнул дверь, и она отворилась, запустив нас в квадратное помещение шириной около ста метров. Аристократы замерли в нерешительности, мне пришлось растолкать их и войти первым.

— Всё в порядке, никаких ловушек не видно, — сказал я, но тут же наткнулся на кучу костей, лежащую в центре комнаты.

Это были человеческие кости, подсвеченные лучом белого цвета. Рядом с черепом валялся ржавый клинок, а сами кости по периметру были огорожены пятиметровыми стальными кольями.