Книга Где моя башня, барон?!, страница 6 – Антон Панарин, Сергей Харченко

— Чё вы там шепчетесь? — послышался грубый голос за спиной, и меня оттолкнула в сторону массивная рука. — Это чё? Кнопки? — спросил лысый и не задумываясь нажал на первое попавшееся слово.

Камень с шелестом утонул в нише.

— Придурок! — выпалил Панфилов, но тут же прикусил язык, поймав на себе злобный взгляд лысого. — Если будем бездумно нажимать на всё подряд, то точно погибнем.

— Ты так и так не жилец, — усмехнулся лысый и повернулся к толпе аристократов. — Эй! Очкарик. Сюда, живо!

На нас испуганно смотрел пухляш с прилизанными волосами и огромными очками.

— К-к-к-то? Я? — заикаясь, спросил он, смотря по сторонам в надежде, что обратились не к нему.

— Ты, мать твою! Быстро сюда! — прорычал лысый, нахмурив брови и сжав кулаки.

— Простите, извините, пардоньте, — извинялся толстяк, пытаясь пробраться сквозь толпу. — Д-д-да?

— Я слышал, что ты учился в английском университете. Ну давай, покажи нам свои знания. Вот загадка. Разгадаешь — будешь жить. Не сможешь — и я тебе твои очки прямо в череп заколочу. Понял? — прошипел лысый, схватив очкарика за грудки.

Очкарик затрясся в ужасе и кивнул. Лысый, оскалившись, похлопал его по плечу и толкнул к стене.

— Работай, профессура. А вы чё вылупились? — гаркнул он, посмотрев на нас.

— Любуемся работой истинного лидера, — улыбнулся я, думая, что в старом теле я бы ему челюсть свернул за один недобрый взгляд. А на что способно новое тело, я пока не знаю. Но, пожалуй, не время рисковать.

Панфилов отошёл в сторону, а я последовал за ним.

— Это старший сын графа Аракчеева, — шепнул он мне на ухо. — Должен был унаследовать род. Говорят, что его младший братик сфабриковал дело, и старшего обвинили в государственной измене. Вот и сослали сюда подыхать.

Как интересно. Сотня аристократов с изломанными судьбами. Кто-то сам разрушил свою жизнь, а кому-то помогли.

Если выберусь отсюда, нужно будет наведаться к папочке, который продал меня в первопроходцы. Судя по воспоминаниям моего предшественника, он был в полнейшем ужасе от поступка отца. Несмотря на то что я лично не знаком с его предком, при мысли о нём я испытал печаль и ненависть.

Пока очкарик исследовал стену, я обратил внимание на пол. Он состоял из трёх круглых плит. В центре располагалась плита с надписью «спасение», следующая с надписью «трусость» и прилегающая к стене плита с надписью «смерть».

Тем временем кирпичик, нажатый ранее лысым, с шелестом вернулся на место. А спустя пару минут заговорил очкарик:

— Из этих слов можно составить изречение одного из полководцев древности. «Боги спасают храбрецов», — сказал он, вытерев пот со лба.

Удивительно, как он смог здесь вспотеть? Холодина жуткая.

— Ну так чего ты ждёшь? Нажимай на камни, — прорычал Аракчеев, отойдя подальше.

Трясущимися руками очкарик нажал на камни один за другим. Но ничего не произошло. Камни просто утонули в нише, а после вернулись на место.

— Вот тебе и образование! — фыркнул лысый, делая шаг в сторону очкарика.

Он явно собирался ударить парня, но немного не успел. Сверху с протяжным гулом упала квадратная гиря. Я заметил блеснувшую цепь, что держала груз. Гиря, пролетев над нашими головами, со всего размаху врезалась в висок очкарика. Удар был такой силы, что парня впечатало в стену, а его отбросило в стену. Раздался громкий хруст черепа.