Книга Где моя башня, барон?!, страница 37 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Я развернул кулёк с ароматными пирожками, а дальше — провал в памяти… Очнулся спустя пару минут с тяжестью в животе и приятным жирным привкусом во рту. О боги! Это было восхитительно! Хорошо, что работяги скупили у той тётки все пирожки, а то бы я точно пошёл за добавкой. И куда теперь?

Выбирать мне не пришлось, судьба сама подсказала путь. Порыв ветра швырнул газету, которая зацепилась за носок моих грязных сапог. Я взял в руки этот клочок бумаги, и моё внимание тут же привлёк заголовок: «Столкновение с монгольским ханством за право исследовать башню!»

Это то, о чём мне рассказывал покойный Панфилов. Государства грызут друг другу глотки, пытаясь завладеть башнями и их дарами. Что ж, могу их понять. Прелести навыка отрицания я пока не понял, а вот Пожиратель костей оказался очень полезен.

Перелистнув страницу, я прочитал статью о том, как местный граф погряз в долгах и, не выдержав унижения, покончил с собой. Теперь его имущество продают с молотка, а всех желающих приглашают на аукцион.

Кстати, очень удобно, что мне досталась память прошлого владельца тела, пусть и частичная. Представляю, как бы я осваивался в новом мире, не понимая языка и письменности. Улыбнувшись, я снова перелистнул страницу.

Ага, вот что-то интересное. Раздел объявлений. Магазины рекламировали свои товары, а десятком абзацев ниже обнаружились и объявления гостиниц. Одно из объявлений выделялось на фоне других тем, что рядом с ним была пририсована миниатюрная карта.

Гостиница, расположившаяся в Камышовом переулке, обещала низкие цены, чистое бельё, а также горячую воду. Осмотрев себя, я сразу понял, что сперва не мешало бы помыться, а уже потом искать работу.

По карте выглядело, что пройти мне надо всего ничего. Но оказалось, что проклятая гостиница находится в десяти километрах от Краснореченского переулка. С другой стороны, благодаря этому у меня появилась возможность осмотреть город.

Я отправился в путь по извилистым улочкам. Со всех сторон появлялись и исчезали ручьи, реки, озёра. Проплешины торговых районов сменялись парками, в которых прогуливались парочки.

К слову, в этом мире очень красивые девушки. Добрые глаза, нежные улыбки и привлекательные изгибы тела, манящие взгляд.

— Ты чё пялишься, босяк⁈ — рявкнул мимо проходящий мужчина лет сорока.

— Это вы мне? — недоумённо спросил я, оглядываясь по сторонам, но рядом больше никого не было.

— Тебе, — прошипел мужик в стёганом жилете, цилиндре и белоснежной рубашке. — Ты только что пялился на мою дочь.

— Если пялился, значит, было на что посмотреть. И судя по всему, она очень хороша собой, — хмыкнул я.

От моих слов худощавое лицо собеседника содрогнулось от волны ярости, накатившей на него.

— Я смотрю, ты своими зубами не дорожишь, да?

— Мужик, иди куда шёл. Я к тебе и твоей дочке не лез, вопрос закрыт. — Я придавил чудилу взглядом и многозначительно положил ладонь на рукоять меча.

— Отлично. Просто замечательно. У меня как раз сегодня день паршивый. — Мужик оскалился и заглянул мне за плечо. — Гришка! Саня! Выбейте из этого пацана всю дурь! — рявкнул он, отошёл в сторону и сел на лавку, закинув ногу на ногу.

— Не серчай, щегол, работа есть работа, — пробасил мужик, стоящий за моей спиной, и положил мне руку на плечо.

Крутанувшись на месте, я отскочил в сторону. В руках двухметрового детины остался клочок от моей рубахи, а на лице — недоумение. Его товарищ неторопливо шёл ко мне, хрустя костяшками пальцев.