Книга Восхождение Плотника. Том 5, страница 92 – Антон Панарин

Свет держался секунд тридцать, может, сорок, а потом угас, оставив после себя лишь ровное мерцание. Рунная паутина между деревьями растаяла, втянувшись в стволы, но я чувствовал, что она никуда не делась, просто скрылась с глаз и продолжает работать на полную мощность.

Роща переменилась. Час назад она просто стояла и светилась, а теперь от неё расходилось плотное равномерное давление, расползавшееся от алтарного камня во все стороны. Жива бурлила в воздухе и стелилась по земле, казалось сделай я неловкое движение, прикоснись к защитному контуру и меня испепелит к чёртовой матери.

Странно всё это. Зачем в таком случае я нужен Велимудру? Разве кто-то способен прорваться через такое? И вообще? Как он смог потерять восемь рощь из десяти?

Велимудр опустил дрожащие руки и повернулся ко мне. Лицо его сильно посерело, а глаза угасли. Морщины углубились и кожа стала больше похожа на высохший пергамент. Ткни её пальцем и рассыпится. Старик влил в ритуал если не всю, то львиную долю имевшейся живы.

— Готово, — выдохнул он и покачнувшись опёрся на посох. — Контур я замкнул. Тёмная жива сквозь него не пройдёт, пока хотя бы один дуб цел. Но за пределами рощи они смогут творить что душе пожелается.

— Стало быть роща защищена, а дубок у мастерской остался без прикрытия? — спросил я, чувствуя, как давление рощи мягко выталкивает меня к краю поляны.

— Дубок завязан на рощу через корневую сеть, и часть защиты до него дотянется, только ослабленная. Прямого удара Мары он не выдержит. Так что ты верно сделал прикрыв подступы к мастерской.

Небо над лесом резко потемнело. Я сел на поваленное бревно и закрыл глаза сосредоточившись на корневой сети. Если кто-то двинет в нашу сторону, я мигом это почувствую. И я чувствовал. Чувствовал как Пелагея движется в сторону болот чтобы прикрыть один фланг. Как Тарас и Фома идут к мастерской по пути проверяя ловушки, ещё почувствовал как пробежал заяц, но он быстро остановился и исчез из моего поля зрения.

Казалось что мы готовы к сражению, но в животе ворочалось тошнотворное предчувствие грядущей беды. Ещё работая на стройке я привык ему доверять. Такие же ощущения бывают за минуту до обрушения перекрытия. Нутро сжимается, а из глубин души поднимается нечто похожее на панику. Однако паниковать я не приучен. Чем бегать и орать от страха, лучше попробовать что-то сделать. Только так будет шанс переломить ситуацию в свою пользу.

И тут всё полетело к чёртовой матери, так как со стороны южного периметра раздался грохот и лязг. Капкан сработал, стальные дуги щёлкнули, а спустя мгновение послышался хруст, от которого у меня волосы на загривке поднялись дыбом. Ломался не капкан, ломались зубья, вырванные из пружинного механизма чудовищной силой.

Со стороны Яриловки донёсся приглушённый свист, условный сигнал о приближении противника.

— Вот и настал момент истины. — Прохрипел Велимудр смотря в сторону Яриловки. — Мы либо обезглавим гадюку, либо падём от её яда. Мне будет нужна твоя помощь, подойди к алтарному…

Велимудр осёкся на полуслове, так как из-за алтарного камня раздался оглушительный заливистый смех. Он разнёсшийся по поляне с такой силой, что с ближайших дубов посыпались листья. Велимудр дёрнулся, разворачиваясь к камню и вскидывая посох, но он опоздал на целую вечность.