Книга Восхождение Плотника. Том 5, страница 58 – Антон Панарин

— Ну, размягчить у тебя получилось, — Злата прикусила губу сдерживая смех. — Осталось научиться контролировать живу и не вливать так много энергии. Ты направил в два обрезка столько энергии, что её хватило бы на сращивание целого бревна.

— Ювелирная работа явно не мой профиль, — хмыкнул я стряхивая древесные волокна с ладоней. — Зато если кому-нибудь понадобится расщепить бревно на нитки, я определённо пригожусь.

Злата рассмеялась и прижалась ко мне, уткнувшись лбом в плечо. Плечи её подрагивали от беззвучного хохота, а я сидел и думал о том что в прошлой жизни мне не хватало именно этого. Не карьеры и не признания, а простого человеческого смеха рядом, её смеха.

Мы просидели на бревне ещё минут десять, пока мороз не добрался до пальцев ног, а потом поднялись и пошли обратно в деревню. Злата по дороге рассказывала про третью свою жизнь в Италии, где она успела выучить латынь раньше чем местный диалект. Я слушал и поражался тому, как спокойно она говорит о вещах, от которых у нормального человека крыша бы съехала на второй минуте.

Впрочем, она у неё и съехала, а потом встала на место. Нет, ну вы только представьте что очнулись в теле младенца и следующий год сможете лишь орать и гадить под себя. От такого любой взрослый умом тронется.

Вернувшись домой, Злата тут же принялась колдовать на кухне. А мы с Древомиром сидели за столом и дед всё выспрашивал что за крысу мы вчера вышвырнули из избы и чем она нам так не угодила.

Злата накормила нас горячей кашей с салом. Тепло печки и горячая еда в животе моментально меня отогрели. Впрочем, рядом со Златой мне всегда было жарко. А когда стемнело, мы со Златой поднялись из-за стола и направились к лестнице на второй этаж.

— Ну и куда это вы намылились, голубки? — Древомир расплылся в улыбке. — Опять стонать до утра будете? У меня между прочим сон чуткий, и стены в этом доме тонкие, сразу видно Микула, козёл эдакий, на стройке сэкономил.

Я открыл рот чтобы на колкость ответить колкостью, но не успел. Откуда-то сверху раздались шаркающие шаги и на лестнице появилась Пелагея. Ведьма спускалась медленно, придерживаясь за перила, и судя по тому как блестели её серые глаза, она тоже слышала замечание мастера.

Пелагея подошла к Древомиру и отвесила ему крепкий подзатыльник. Ладонь хлопнула по седому затылку с таким звонким шлепком, что мастер крякнул и втянул голову в плечи.

— Завидуешь, чёрт старый? — Пелагея упёрла руки в бока и окинула его взглядом сверху вниз. — А ведь мы бы тоже могли скрипеть костями, если бы ты себе спину не сорвал.

Древомир побагровел и отвёл взгляд.

— Ой всё. Достала ты меня старая. Буду ночевать в мастерской! — фыркнул он вскакивая с лавки и хватая тулуп с крюка. — Пусть дубок хребет подлечит, а потом вы молодняк чёртов! Будете сами уши затыкать, когда вот эта, — Он ткнул пальцем в Пелагею. — Будет визжать, как блаженная.

Храбрость Древомира тут же испарилась, когда Пелагея стала зыркать по сторонам в поисках чего потяжелее чтобы огреть болтливого сожителя.

Древомир тут же пулей вылетел из избы и захлопнул за собой дверь.

— Вот же паскудник. Надо ему язык укоротить. А то разболтался. Герой любовник недоделанный. — Усмехнулась Пелагея и ушла на второй этаж.

Мы со Златой переглянулись и расхохотались. Пелагея поднялась наверх и захлопнула дверь в комнату. Отсмеявшись Злата вытерла выступившие слёзы и уставилась на меня блестящими глазами.