Книга Восхождение Плотника. Том 4, страница 82 – Антон Панарин

— Ага, — произнёс он наконец, отрываясь от бересты. — Вроде всё честно. Но как ты и сказал себе доверять глупо.

— Я не так сказал. — Улыбнулся я.

— Да похрен. — Махнул рукой Ермолай и гаркнул что было мочи. — Маруська-а-а!!!

Из дома выскочила жена Ермолая, которой он вручил договор, та прочитала его дважды от корки до корки, а после дала своё благословение и убежала обратно.

— Ну всё. Теперь я и правда спокоен. — Кивнул Ермолай.

Фадей получив подтверждение сделал точно такую же копию договора на втором листе, а после достал бронзовый штамп. Аккуратно макнул его в чернила, смахнул обратной стороной пера лишние чернила и прижал печать к нижнему краю документа.

— Подписывайте, господа, — произнёс он с интонацией нотариуса, и на мгновение мне показалось что передо мной не деревенский ростовщик, а приказной дьяк из городской управы.

Ермолай расписался первым, размашисто и коряво, пририсовав к подписи закорючку, которая должна была изображать сосну. Я поставил свою подпись рядом, к слову, я её только что придумал. Фадей расписался внизу мелким аккуратным почерком в графе «свидетель».

Я взял договор, свернул её и убрал за пазуху. Второй экземпляр, забрал Ермолай.

— Ну всё, — я улыбнулся и хлопнул Ермолая по плечу. — Теперь мы официальные партнёры, а стало быть в моих интересах запустить лесопилку как можно скорее.

Ермолай хмыкнул.

— Звучит отлично. Пойду задницу этой бумажкой подотру. Хе-хе.

Я обернулся к Захару, который стоял неподалёку с топором в руках и наблюдал за нашими переговорами. Набрав воздуха в лёгкие я рявкнул на всю лесопилку:

— Мужики! За работу! Как только лесопилка будет готова, каждому по два золотых премии выдам!

Работяги тут же загорланили начав кидать вверх шапки, а уже через минуту лесопилка загудела словно рой рабочих пчёл.

Фадей тем временем попросил отпустить его восвояси и я не стал возражать. Он тихонько забрался на сани и поехал в Яриловку. Смотря ему вслед я подумал о том что может этот мошенник и пригодится моему городу. Ведь толкового нотариуса попробуй отыщи, а этот ловкач уже здесь, нужно лишь правильно его замотивировать и направить в верное русло.

Следующие пять дней слились в непрерывный поток работы и матерщины, щедро приправленной скрипом рубанков и стуком молотков. Каждое утро мы с Древомиром и мужиками добирались до лесопилки затемно, а уезжали когда солнце уже пряталось за верхушками елей, оставляя после себя бледную полоску заката.

В первый день мы смонтировали крылья. Четыре каркаса из сосновых жердей, каждый длиной в семь метров, нужно было поднять на восьмиметровую башню и закрепить на главном валу. Задача из тех, что в прошлой жизни решались автокраном за полчаса, а здесь потребовала верёвок с блоками, четырнадцати здоровенных мужиков и Древомира, который руководил процессом с земли, руками и угрожая каждому, кто уронит крыло, личной расправой.

Первое крыло подняли за два часа. Мужики тянули верёвки, каркас раскачивался на ветру, а Захар, забравшийся на платформу, ловил конец жерди и направлял его в гнездо крепления. Когда крыло наконец легло на место и Захар вогнал первый клин, снизу раздался одобрительный гул.

— Ещё три таких же, и я сдохну от счастья, — прохрипел Захар, свесившись с платформы.

— Пока лесопилку не достроим, сдыхать я тебе запрещаю! Усёк? — прикрикнул на него Древомир и все дружно рассмеялись.