Книга Восхождение Плотника. Том 3, страница 57 – Антон Панарин

Я постучал в дверь и отступил на шаг, чтобы не маячить вплотную к порогу. Внутри зашаркали шаги, скрипнул засов, и в проёме показалось знакомое конопатое лицо. Рыжий был без форменной куртки, в одной холщовой рубахе, заправленной в штаны, и босиком, будто собирался ложиться спать.

Увидев меня, рыжий дёрнулся, как дёргается электрик, случайно коснувшийся оголённого провода. Конопатая физиономия вытянулась, а глаза забегали по сторонам, шаря по тёмной улице с лихорадочной быстротой.

— Чего тебе? — голос рыжего прозвучал сдавленно и настороженно.

— Поговорить надо.

— Не о чем мне с тобой говорить, из-за тебя Архип уродом стал, — рыжий попытался закрыть дверь, но я придержал створку ладонью.

— Уродом он стал из-за старосты. Это он велел открыть куб, зная что в нём сидит. И всё ради того чтобы меня подставить.

— Ха. Хочешь сказать что это он тебе слизней подбросил? — Усмехнулся рыжий.

— Нет. Я хочу сказать что знаю твой секрет. — С угрозой в голосе произнёс я и сам удивился как плавно я начал вписываться в этот средневековый мир. — Пошли поговорим, — кивнул я в сторону сарая, стоявшего за домом в густой тени забора.

Рыжий молчал секунд пять, потом нервно сглотнул, ещё раз посмотрел по сторонам и стал натягивать сапоги на босу ногу. Задержавшись в сенях, он вышел на крыльцо, плотно прикрыл за собой дверь и пошел следом за мной.

Сарай был маленький, бревенчатый, с низкой дверью и запахом прелого сена, в котором угадывались нотки конского навоза. Рыжий отворил дверь и вошел в сарай, я последовал за ним чтобы скрыться от лишних глаз и нормально поговорить.

Но не успел я сделать и двух шагов, как конопатый развернулся ко мне. В тусклом свете, пробивавшемся через щели между досками, блеснуло лезвие ножа.

На стройке я видел, как люди хватаются за инструмент в момент паники: монтажник замахивается ключом на крановщика, сварщик тычет электродом в сторону мастера. Но всё это были жесты отчаяния, а не намерения убить. У рыжего в глазах горело чистое концентрированное отчаяние. Я медленно поднял обе руки ладонями вперёд.

Лезвие подрагивало в руке стражника мелкой дрожью, и по этой дрожи было ясно, что рыжий не хочет пускать нож в ход, но и опустить его боится. За страхом передо мной стоял страх куда более глубокий и застарелый, вбитый в него старостой.

— Я пришел чтобы поговорить. Если ты расскажешь мне зачем вы со старостой ходили в лес тогда же, когда туда направился волхв, то я уйду и никому не скажу о нашем разговоре.

Рыжий дёрнулся при слове «волхв», и нож в его руке вильнул вправо, а после снова замер, нацеленный мне в рёбра. Стражник молчал, стиснув челюсти так, что скулы побелели под веснушками. Было видно что он стоит на перепутье. Пустить мне кровь, а после доложить обо всём старосте и заслужить прощение. Или же…

— Хорошо. Если ты не желаешь рассказывать, — сказал я не опуская рук, — тогда давай я расскажу что там стряслось. Я знаю, что вы убили волхва, — продолжил я, наблюдая, как последние остатки цвета уходят с веснушчатого лица рыжего. — После чего Микула провёл ритуал в священной роще, и леший сбрендил. Я лично выковыривал костяные клинья из алтарного камня, так что можешь не строить из себя невинную овечку. Вопрос лишь в том, как именно всё происходило и какую роль сыграл в этом ты.