Книга Восхождение Плотника. Том 3, страница 23 – Антон Панарин

Петруха утёр грязь с лица рукавом разодранной рубахи и посмотрел на покойника с вилами в груди мимо которого мы проезжал.

— Я его вилами угостил когда он на меня с ножом полез, — пояснил Петруха, потирая ушибленный кулак.

— Правильно сделал. Лучше он чем ты. — Сказал я и передал Петрухе бумажку.

— Эт чё? — Нахмурился он разворачивая её.

— Это заказ. — Коротко бросил я.

— Ярый, так это, у меня с грамотой плохо. Чё там написано то? — Спросил Петруха.

— Написано там Петя, что если встретят нас на дороге то должны ограбить, а если будем сопротивляться, то и убить.

— Охренеть! А чё нас то? Мы ж не купцы какие. Что с нас взять то?

— Ты прав. Взять с нас нечего. Но тут дело не в грабеже, а скорее в том что мы старосте стали поперёк горла.

— Да иди ты. Это староста нас заказал что ли? — Удивлённо выдохнул Петруха.

— Готов спорить что так оно и есть.

— Вот же пень старый! Когда он уже в землю ляжет? Достал жизнь всем портить. — Зло буркнул Петруха зажимая рану в груди.

Я резко натянул поводья остановив лошадь.

— Ты чё?

— Нужно забрать с собой нашего нового приятеля. — Бросил я беря верёвку из телеги и побежал быстрым шагом к разбойнику валяющемуся без сознания.

Я связал его по рукам и ногам, а после поднатужившись закинул его на плечо и отнёс в телегу.

— Зачем он нам? — Удивился Петруха. — Пусть бы и дальше валялся в грязи.

— Нет Петя. На лесопилке гарнизон стоит, — пояснил я. — Скорее всего за поимку разбойника нам награду дадут. А если и не дадут, то и плевать. Пусть просто этого отщепенца на каторгу отправят. Всяко на дороге станет безопаснее.

— Ладно, убедил, — кивнул Петруха.

Я запрыгнул в телегу и устроился на борту поудобнее свесив ноги. Рядом со мной закряхтел связанный разбойник, от которого несло потом, кислой одеждой и застарелым перегаром. Рябой начал приходить в себя, зашевелился и замычал, и я пнул его сапогом в бок, чтобы напомнить о текущем положении дел.

— Лежи тихо, а то добавлю.

— Вы чё суки? Развяжите живо! А то мы вас на ремни порежем! — Возмутился Рябой и тут же получил новый пинок по рёбрам.

— Кто эти мы? Двое мертвы, четверо по лесам шарятся. А ты в плену. Лучше помалкивай, а то отправим следом за двумя покойниками. Навестишь праотцов, а они тебе лещей накидают за паршивое поведение. — Сказал я и тяжело вздохнул почувствовав кровь главаря засохшую на моей руке.

Левая рука инстинктивно начала царапать кровавую корку пытаясь очистить правую руку от следов убийства, а на сердце стало отвратно тяжело. Проклятье. Вот и случилось то, чего я не хотел. Как говорили философы, если убить убийцу, то убийц не станет меньше, ведь ты всего лишь займёшь его место, как-то так.

Лошадь тащила телегу уверенным размеренным шагом, не сбиваясь с ритма и не останавливаясь на передышку. Дорога петляла через холмы и перелески, и с каждым поворотом лес менялся. Берёзы и осины уступили место соснам и елям, воздух стал суше и холоднее, а под колёсами захрустел гравий, перемешанный с сосновой хвоей.

Где-то в стороне журчал ручей, и его бормотание успокаивало нервы, натянутые как тросы подъёмного крана после того балагана что мы пережили на дороге. Я сидел в телеге и думал о разбойнике, которого убил в лесу. Мёртвый, с проломленным затылком, он сейчас лежит на мху среди поваленных деревьев, и его товарищи найдут тело, когда вернутся по собственным следам.