Книга Восхождение Плотника. Том 3, страница 104 – Антон Панарин

Двадцать пять золотых за стол, это впятеро больше того, что мы получали за предыдущие партии.

— Серьёзная цена. — Присвистнул я.

— Ещё бы. Серьёзный покупатель, платит серьёзные деньги. Так было всегда и так будет, — Кирьян подмигнул мне здоровым глазом.

— Что ж, это отлично, но у меня есть для тебя товар ещё краше, того что ты покупал в прошлый раз. Идём, покажу. — Сказал я и повёл купца в сторону леса.

Кирьян приподнял бровь и переглянулся со своими кольчужниками. Двое из них тут же подтянулись ближе, положив ладони на рукояти мечей, и заняли позицию по бокам от купца.

— В лес? — уточнил Кирьян, и в голосе его мелькнула настороженность. — Так мастерская же в деревне.

— Уже нет, — покачал я головой. — Мы перенесли её в другое место. Туда где потише и староста не донимает своими вопросами.

Кирьян помедлил, оценивая риски. Даже меня бы смутило, если бы кто-то увидев полную сумку золота, пригласил меня прогуляться в лес. Кирьян глянул на своих телохранителей, те коротко кивнули, и купец махнул рукой.

— Веди. Только если это ловушка, мои ребята тебя порежут раньше, чем ты успеешь моргнуть.

— Договорились, — усмехнулся я и зашагал по тропе к поляне.

Шли молча, если не считать Петрухиного сопения и позвякивания кольчуг на телохранителях. Спустя полчаса мы добрались до нашего забора. Кирьян остановился и цокнув языком одобрительно произнёс:

— Сразу видно что строили наспех, но сделано всё добротно.

— Это ерунда. Пошли внутрь. Посмотришь на столы и кое-что поинтереснее, — я отворил ворота и провёл купца в землянку.

Сперва вошли телохранители и только потом Кирьян. Кирьян переступил порог, пригнувшись под низкой притолокой, и замер. Телохранители же вошли чуть раньше и один из них тихо выругался сквозь зубы, забыв про профессиональную невозмутимость.

Десять столов стояли вдоль восточной стены, и каждая столешница пылала насыщенным изумрудным огнём с тонкими золотыми жилками, которые змеились по поверхности застывшей слизи, переплетаясь и расходясь в узоры, не повторявшиеся ни на одном из десяти изделий.

Мох под прозрачным слоем казался живым подводным садом, камешки поблёскивали серебристыми искрами, а по кромкам столешниц пробегало мягкое молочное мерцание, от которого тусклый свет лучины становился ненужным.

Кирьян подошёл к ближайшему столу и провёл пальцами по поверхности. Ладонь скользнула по гладкому монолиту, и купец наклонился ниже, вглядываясь в переливы зелёного и золотого.

— Это как так? Оно что, светится? — с придыханием спросил Кирьян.

— Именно так, — подтвердил я. — Мебель обыкновенная, но с налётом магии.

Объяснять Кирьяну про священные дубы, живу и слизней, я не собирался, ибо в торговле лишняя информация работает против продавца. А недосказанность наоборот добавляет товару ту загадочность, за которую богатые люди готовы платить втрое.

— Даю аванса по десять золотых за штуку, — Кирьян выпалил цифру раньше, чем я успел назвать свою, и по тому, как у него дёрнулся уголок рта, стало ясно, что купец назвал максимум, на который рассчитывал, и теперь ожидает торга.

Десять золотых за лесной стол с изумрудной заливкой, это вдвое больше, чем за обычный, и Кирьян понимал, что продаст их минимум по тридцать, а то и по сорок. Но жадничать не стоило, потому что жадность убивает долгосрочные отношения вернее любого ножа в спину. Тем более это лишь аванс. Остальную сумму он привезёт позднее.