Книга Восхождение Плотника. Том 2, страница 81 – Антон Панарин

Оставались два узла для лёгких. Я снова закрыл глаза и направил живу в грудную клетку. На этот раз разделил поток надвое. Левая половина пошла к левому лёгкому, правая к правому.

Ладонь Пелагеи снова легла на мою грудь. Зеленоватое свечение проникло внутрь. И произошло нечто удивительное.

Жива послушно потекла по нужным каналам. Без боли которая уже стала привычной за эти дни. Пелагея управляла потоком с ювелирной точностью. Её энергия направляла мою, укрощала и выстраивала спирали.

Это навело меня на мысль что точно так же мою энергию можно перенаправить и со злым умыслом. Вызвать идеальный шторм живы, который разрушит тело изнутри. Звучит опасно. А значит мне нужно стать намного сильнее и улучшить контроль, в противном случае может случиться всякое.

Пока я размышлял над этим, два узла сформировались в правом и левом лёгком подарив мне ещё по 25 единиц живы каждый, доведя вместимость живы до 300 единиц.

Подумать только. Месяц назад я даже не знал о существовании живы, а сейчас у меня восемь энергетических узлов по всему телу и я понимаю что это только начало пути. Банально чтобы усилить каждый сустав и крупные группы мышц, мне придётся сформировать десятки новых узлов. Правда я не уверен что Пелагея мне в этом поможет. Кстати, об этом.

Я открыл глаза и посмотрел на Пелагею.

— Почему вы сразу не помогли мне?

Пелагея молчала секунду, потом ответила, примерно то что я и ожидал услышать:

— То, что далось легко, не ценится. А ты должен был выстрадать эту силу. Иначе стал бы пользоваться ей бездумно. Как мальчишка с отцовским мечом.

Она помолчала и добавила:

— Пять узлов ты построил через боль и кровь. Каждый рубец на твоём теле напоминает о цене которую ты заплатил. Теперь ты знаешь, чего стоит сила. И не станешь разбрасываться ею попусту.

Да, что и говорить? Ценник был высоким, но товар стоил каждого рубца на теле.

— Спасибо.

Пелагея кивнула и отступила на шаг.

— Оставь благодарность себе, я же просто заключила с тобой сделку. И ещё. Твоё время вышло. Пять дней ты прохлаждался в моём лесу, и кормить тебя я больше не намерена. — Пелагея улыбнулась и махнула рукой в сторону леса. — Если хочешь чтобы твой мастер остался в живых, тебе стоит поскорее решить проблему с лешим. Ступай.

Умер в мире где царствовал капитализм и попал туда где даже ведьма стремится заключить «сделку». Весело. Я кивнул и побежал прочь от избы. Должен признать это было прекрасно. Ноги несли меня так быстро что ветер гудел в ушах, лёгкие дышали свободно, а сердце билось ровно, при этом я практически не чувствовал нагрузки.

Я пролетел через болото за считанные минуты. Кочки, чёрная вода, гнилые стволы, всё это пронеслось мимо меня на невероятной скорости. И вот через какой-то жалкий час, за который я лишь единожды остановился передохнуть, я выбежал из леса и увидел холм на котором стояла деревня. Частокол уже виднелся впереди, когда из кустов орешника вышли двое.

Рожи были до тошноты знакомые. Амбалы Фадея, крепкие и тупые, как два бетонных блока. Первый загородил тропу, скрестив руки на груди. Второй зашёл со спины, отрезая путь к отступлению. На моей прежней стройке так работали рэкетиры в девяностых. Классическая коробочка, из которой не выскочишь.

— Фадей зовёт в гости, — процедил передний.