Книга Закон треснувшего корешка, страница 9 – Анастасия Шелест

Я безмерно благодарна Еве за кофе и жадно глотаю горький напиток, но, боюсь, не смогу оправдать ее ожидания услышать горячую интимную историю.

— Не знаю насчет бурной, но бессонная однозначно.

Розовые губы Евы растягиваются в понимающей улыбке, и она заговорщицки наклоняется, приподнимая брови. Глаза у нее такие голубые, что кажется, будто я проваливаюсь в ясное утреннее небо.

— Ну? И кто виновник? – Она сдергивает лямку сумки с моего плеча и кидает ее на подоконник, избавляя меня от ноши.

Не могу удержаться. Наклоняюсь навстречу и в тон ей выдыхаю:

— Не поверишь. Мой брат.

Ее выражение лица под стать всем тем гадостям, о которых она успела подумать. Она брезгливо морщится и, стукнув меня по плечу, отшатывается:

— Фу, Тея! С ума сошла? Сколько ему? Пятнадцать? Зачем возиться с малышами? Да и вообще, вы же друг друга не переносите.

Это все, что ее смущает? Хотя с Евы станется, но об этом я предпочитаю не уточнять.

Взболтнув кофе, залпом допиваю его и устало прислоняюсь спиной к углу оконного проема:

— Ему шестнадцать. Самый подходящий возраст, чтобы шантажировать старшую сестру и заставлять ее писать за тебя сочинения.

Ева тяжело вздыхает и сочувственно улыбается, покачивая головой:

— Скопируй какую-нибудь ерунду из интернета. Один раз опозорится и начнет делать все сам.

Идея заманчивая, но сразу видно, что у Евы нет злобного брата-тирана. Если бы все было так просто, я бы давно поставила Лео на место.

— Или он просто расскажет матери очередную выдуманную историю. По сравнению с ее нотациями и упреками, одна бессонная ночь – ничто.

Подавив зевок, я потираю глаза. Дверь лекционного зала открывается, запуская внутрь поток шумных студентов. Точно ли мне так необходимо идти на философию? Мысль о прогуле манит, утягивая в мечты о заслуженном отдыхе.

— Давай я с ним поговорю. Нам давно пора познакомиться. – Ева пожимает плечами и склоняет голову набок, напоминая сову. – Ты же знаешь, я могу быть очень убедительной.

Этого еще не хватало. Лео не упустит такой чудесный повод для издевок и при любом удобном случае будет напоминать, что мне понадобилась защита однокурсницы. Моя репутация в его глазах и так хуже некуда. А это совсем ее уничтожит.

Хмыкнув, я качаю головой и выдавливаю из себя улыбку:

— Собираешься флиртовать с моим шестнадцатилетним братом, чтобы он оставил меня в покое? Не думаю, что он стоит таких жертв.

— Нет. Просто скажу, что застрелю его во сне, если не отстанет, – глазом не моргнув заявляет Ева.

Я вскидываю голову, надеясь отыскать на ее лице улыбку, хитрый прищур или игривые искорки в глазах, но не нахожу никаких признаков шутливого настроения. Она смотрит на меня, обеспокоенно хмуря брови, и молчит.

В воздухе повисает тишина. Ева вопросительно наклоняет голову, словно всерьез предлагает пристрелить брата.

Она хорошо вжилась в роль. Ей нужно было поступать на театральное.

Невыспавшееся и уставшее сознание защищается как может. Из меня вырывается неуверенный сухой смешок, а уже через секунду становится действительно забавно. Как я вообще могла подумать, что она всерьез? Мне определенно нужно поспать.

Не сразу, но Ева присоединяется к моему веселью, заливаясь звонким хохотом. Я вытираю выступившие от смеха слезы в уголках глаз и хватаю сумку, забрасывая лямку на плечо.