Книга Закон треснувшего корешка, страница 8 – Анастасия Шелест

Действительно, чего это я? Какая сестра откажет в просьбе младшему братику? А, точно. Этот змееныш ни о чем не просит. Раздает приказы, словно я его личная прислуга.

— Не буду я ничего писать. Сделай сам для разнообразия. – Я закатываю глаза и тяжело вздыхаю.

Лео лениво пожимает плечами и сводит брови:

— Как хочешь. Придется маме пожаловаться.

С самого начала было ясно, что к этому все и идет, но я каждый раз пытаюсь сопротивляться, словно есть надежда, что обыденный сценарий изменится. Очень наивно с моей стороны.

Спокойствие и сдержанность дают трещину. Не так я собиралась провести вечер. У меня и свои дела есть. Учеба, в конце концов.

Не справившись с гнусным порывом, я швыряю в брата книгу, возмущенно вскрикивая:

— На что? Я тебе ничего не сделала.

Лео отбивает книгу, задумчиво вытягивает губы и спустя целую вечность молчания говорит:

— Но мама-то об этом не знает.

Он бросает на меня победный взгляд и снова утыкается в экран телефона, теряя интерес к диалогу. Безоговорочная победа в маленькой словесной перепалке снова достается брату.

Чему тут удивляться? Лео точно знает, что выбора у меня нет, и завтра утром он положит в школьный портфель объемное сочинение, которое в очередной раз заставит учителя восторгаться.

Я скорее всю ночь просижу за перечитыванием уже забытой книги, чем выдержу очередную лекцию матери. Удивительно, сколько разных формулировок она может найти, чтобы в тысячный раз напомнить, что я должна заботиться о брате и помогать ему.

Лучше бы она меня наказывала.

Из зеркала заднего вида на меня опускается сочувствующий взгляд водителя, но слов утешения ждать не стоит.

Я медленно выдыхаю, задушив внутри справедливое негодование. Ночка предстоит долгая, но у меня еще есть немного времени до возвращения домой. Не стоит тратить его попусту.

Выхватив книгу, я открываю ее и возвращаюсь к месту, на котором остановилась. Даже простое чтение без погружения всегда отлично отвлекает.

Картонный стаканчик с кофе опускается на потертый деревянный подоконник прямо передо мной и вырывает из ленивой полудремы. Статистика первой парой – совсем не то, что нужно после ночи в обнимку с анализом Чехова.

Можно было бы, конечно, нырнуть в какую-нибудь нудную книгу и поспать там, но я так не рискую – если кто-нибудь из моей безумной семейки ворвется ко мне в комнату и обнаружит, что я пропала, проблем потом не оберешься.

— Бурная ночка? Рассказывай во всех подробностях и не вздумай хоть что-то утаить. – Радостный звонкий голос раздается прямо над ухом. Приходится попрощаться с надеждой на десятиминутный сон в перерыве.

Ева улыбается так широко, что я начинаю сомневаться в ее нормальности – кто вообще радуется по утрам? Она запрыгивает на подоконник, забрасывая ногу на ногу, и поправляет короткую юбочку из струящейся ткани с цветочным узором. Длинные тонкие пальчики накручивают пряди прямых каштановых волос.

Я понятия не имею, как мы с Евой подружились. Ей наверняка больше пришлась бы по душе шумная компания наших одногруппников, поступивших сюда за неимением альтернативы, но Ева в ответ на подобные рассуждения только смеется и шутливо обзывает меня дурой. Она просто появилась возле меня на первой учебной неделе и так и осталась рядом, постоянно болтая обо всем подряд – о своем строгом, но любящем отчиме, книгах, красивых машинах, популярных местах в городе и симпатичных парнях. Иногда ее щебетание сводит с ума, но порой спасает от тоскливых размышлений.