Книга Закон треснувшего корешка, страница 235 – Анастасия Шелест

— Нужно осторожнее решать, кому стоит доверять. Незачем разбрасываться информацией. Даже такой незначительной.

Скосив взгляд на Марка, я игнорирую все предостерегающие звоночки и легко парирую:

— Я ему доверяю.

У меня нет ни единой причины сомневаться в добрых намерениях Вознесса. Если во всех видеть только врагов, можно заработать паранойю. Я только решила отказаться от этого.

— А мне, значит, нет? – Уголок рта Марка дергается, создавая кривую улыбку. Глаза сужаются в полумраке, и я сглатываю напряжение. – Давай не будем торопиться, – смягчившись, добавляет он, но это не помогает забыть странный неуместный вопрос.

Что вообще это значит? При чем тут доверие к нему?

Пока я тщетно пытаюсь облечь вопросы в слова, время выходит. Свет затухает, погружая зал в темноту, и экран загорается. Я узнаю фильм с первых же звуков. «Иллюзионист». Я его обожаю. Это невероятно.

Напрочь забыв обо всем остальном, я порывисто поворачиваюсь к Марку, округлив глаза, и выдыхаю:

— Как ты…

— Мой маленький секрет, птичка, – тут же усмехается он.

Словно и не было только что этой странной неловкости и неудобных вопросов.

В руках Марка откуда-то появляется коробочка с попкорном, и он протягивает ее мне. Не отводя глаз от экрана, я подцепляю немного и забрасываю в рот, тут же застыв. Карамельный. Мой любимый.

Похоже, Марк действительно знает меня лучше всех остальных, но, по правде говоря, это не так уж и сложно – никто прежде и не пытался.

Я отбрасываю вопросы. Как бы Марк все это ни выяснил, это повод радоваться, а не пугаться.

* * *

В Академию мы вернулись поздно – уже смеркалось. Марк проводил меня до комнаты и прежде, чем я успела заговорить об усталости, сбежал, сославшись на дела.

Я предпочла не думать, что за дела могут быть в такое время. Ревностный ежеминутный контроль – не лучший способ укрепить доверие. К тому же мне это оказалось на руку.

Марк не совсем прав. Я понимаю, что он опасается, но Вознессу точно можно доверять. Он действительно может и хочет помочь.

Ноги выносят меня к кабинету Вознесса, и я топчусь перед дверью, не решаясь ни уйти, ни постучать.

Уже поздно. Его и быть тут не должно. Что мне терять?

Короткий стук остается без ответа. Я растираю пальцы и, выждав пару минут, пробую еще раз. Бесполезно. Прикусив губу, я собираюсь развернуться и уйти, но вместо этого аккуратно толкаю дверь, заглядывая в кабинет.

Лучше бы я ушла.

Госпожа Русак порывисто поднимается с письменного стола. Господин Вознесс шагает вперед, загораживая ее, и одергивает пиджак, уставившись на меня. Брови у него приподнимаются. Я прикрываю глаза и спешно выпаливаю:

— Простите, я зайду в другой раз.

Порывисто отвернувшись, я шагаю в коридор, но голос Вознесса меня останавливает:

— Стой, Теодора. Что-то случилось?

Я не могу повернуться. Но и не могу разговаривать с ним, стоя к нему спиной. Щеки пульсируют. Хочется раствориться, исчезнуть из кабинета, но я все-таки осторожно оборачиваюсь, мотая головой:

— Ничего такого, я зайду завтра, простите.

Госпожа Русак щурится и, смерив меня туманным голубым взглядом, медленно поправляет пепельные волосы. Из-за ее скрещенных на груди рук и выжидательной позы у меня по телу пробегает холодок. Я не решаюсь на нее смотреть и опускаю голову, а Вознесс говорит: