Книга Закон треснувшего корешка, страница 234 – Анастасия Шелест

Если все трактовать как Марк, то картинка складывается совсем неприятная.

— Я не оправдывалась. – Я хмурюсь, а фальшь оседает на кончике языка. – Я всего лишь хотела, чтобы он не беспокоился. Берт – мой друг, – твердо заканчиваю я, словно это заявление что-то изменит.

Никаких ожидаемых ужимок и насмешек. Марк склоняет голову к плечу и задумчиво кивает.

— Конечно, птичка, я и не спорю. – Ироничная интонация не предвещает ничего хорошего, и он, помедлив, осторожно добавляет: – Правда, друзья обычно поддерживают твой выбор, даже если недовольны им.

Откуда ему знать? Не мне уличать Марка в отсутствии друзей, но совсем не кажется, что он может быть душой компании. Хотя создается ощущение, что его это совершенно не тревожит, в отличие от меня.

Пока я прихожу к неутешительным выводам, Марк поднимает подлокотник между нами и, смерив меня искрящимся взглядом, выдает как ни в чем не бывало:

— Попробую поднять тебе настроение еще раз. – Он подмигивает и, выдержав интригующую паузу, выдает: – Я кое-что выяснил про Айрис. Каждый день утром и вечером в одно и то же время она ходит в комнату в самом конце третьего этажа, рядом с запасной лестницей. Что там – не признается, но четко дает понять, что это как-то связано с поручением Старшего Совета, которое могли доверить только ей. – Марк вздыхает и насмешливо поджимает губы. – Гордыня и честолюбие всегда подводят таких, как она.

Пропустив пренебрежение, скользнувшее в его словах, я подбираюсь и, потеряв интерес ко всему остальному, выпаливаю:

— Неужели совсем ничего конкретного?

Едва ли эта зацепка ведет хоть к чему-то, но других нет, а я так устала тащить за собой чувство долга перед братом, что готова поверить буквально во что угодно. Заяви Марк сейчас, что Лео мертв, я едва ли прощу себе это, но приму.

Марк лениво поводит плечами и рассказывает:

— Все, что я пока узнал, – проход там строго по компасу. Постараюсь выяснить что-нибудь еще. Сразу же дам тебе знать.

Негусто, но это хоть что-то. После месяцев затишья и неизвестности даже такие крупицы информации кажутся настоящим открытием.

Я благодарно киваю, но вопрос из меня вылетает странный:

— И как ты это все узнал?

Это не недоверие. Не сомнения. Просто сорвалось. Марк тут же усмехается и картинно округляет глаза, поигрывая бровями.

— О, птичка, мне пришлось подключить все мое обаяние.

Что-то темное закручивается в груди. Я хмурюсь и отворачиваюсь, поджимая губы.

— Понятно.

Его смешок такой ожидаемый, что я даже не реагирую на него. Марк вздыхает и, не скрывая улыбки, протягивает:

— Тебе не о чем беспокоиться, Тея. Это все только ради дела. Ради тебя, между прочим. – Не получив никакого ответа, он вздыхает и добавляет уже серьезнее: – Меня никто больше не интересует.

Сдавленный выдох слетает с губ. У меня стойкое ощущение, будто меня умело водят за нос, а я радостно поддаюсь. Это что, ревность? Серьезно?

Марк усмехается и укладывает руку на спинку кресла за мной. Его пальцы невесомо касаются моего плеча, очерчивая узоры на ткани платья.

Говорить об этом не хочется, и я выпаливаю первое, что приходит в голову, лишь бы сменить тему:

— Можно рассказать Вознессу о том, что ты узнал? Он обещал помочь.

Его зеленые глаза сужаются. Недовольство просачивается в них всего на мгновение, но я его улавливаю. От каждого слова веет холодом, когда Марк говорит: