Книга Закон треснувшего корешка, страница 220 – Анастасия Шелест

Не двигаясь, я смотрю, как его губы приближаются к моему лицу, и не могу отвести взгляд. Не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Слушаю, как грохочет сердце, и не хочу сопротивляться.

Когда между нами остается не больше пары сантиметров, я сдаюсь и прикрываю глаза. На губах застывает его теплое неровное дыхание. Нос Марка касается моего, неспешно скользя. Ласково и нежно, почти неуверенно. Его пальцы гладят мою щеку, опускаясь к линии челюсти, и я потираюсь кончиком носа о его лицо, отзываясь.

Почему ничего больше не происходит? Мучительная пытка сводит с ума. Почему он ограничивается этими дразнящими прикосновениями?

— Можно тебя поцеловать? – горячий шепот обжигает кожу и перекрывает воздух.

Я недоверчиво открываю глаза, тут же проваливаясь в мягкий вопрос в зеленых глазах. Поверить не могу. Марк действительно застывает, не переступая черту, и ждет моего разрешения. Удивление едва пробивается в затуманенное сознание, и я сипло протягиваю:

— Ты не похож на парня, который спрашивает о таком.

Я чувствую его улыбку. Кожей ощущаю, как уголки губ вздрагивают. Марк обхватывает мою щеку, большим пальцем огладив кожу, и вглядывается в глаза, качнув головой.

— Обычно не спрашиваю. Но ты особенный случай.

Щеки пульсируют. Каждое слово острым уколом удовольствия проникает в сознание. От мягкого мускусного аромата подкашиваются колени.

Он вопросительно наклоняет голову, когда не получает ответ от меня, парализованной происходящим, и я киваю.

Ни секунды. Ни одного мгновения, чтобы выдохнуть и подготовиться.

Губы Марка накрывают мои мягко и аккуратно. Он подается вперед, делая шаг. Бережное прикосновение языка заставляет разомкнуть губы, и он проникает в рот. Неспешно, настороженно, словно изучает каждый миллиметр, его язык соскальзывает по верхнему небу, проходится по ряду нижних зубов и сталкивается с кончиком моего языка.

У меня дрожат пальцы. Сердце в груди мечется как обезумевшее. Ладонь Марка опускается на мою талию, аккуратно поглаживая ткань платья, и соскальзывает на поясницу, прижимая к нему.

Я выгибаюсь и послушно подаюсь вперед, соприкасаясь с его телом. Удары его сердца отдаются у меня в груди. Пульсирующее тепло его тела обжигает. Мысли цепляются друг за друга и путаются.

Руки становятся легкими и невесомыми. Не понимаю, как поднимаю их, обхватывая Марка за шею. Костяшкой указательного пальца я задеваю его кожу, и она покрывается мурашками.

Поцелуй становится глубже. Движения – быстрее и порывистее. Пальцы Марка вплетаются в мои волосы, и он прикусывает мою нижнюю губу, вырывая из меня резкий выдох.

У меня уже не просто пульсируют щеки. Все лицо горит, и я задыхаюсь. Жар перекидывается на тело, спускаясь вниз.

Рука Марка соскальзывает с поясницы на бедро. Мой испуганный выдох касается кончика его языка, но я не пытаюсь отстраниться. Прижимаюсь к нему ближе, перестав различать границы.

Марк шагает на меня, подталкивая назад, и я врезаюсь поясницей в каменный бортик. Твердая опора оказывается очень кстати. Пальцы Марка сжимаются на моем бедре, сминая ткань юбки. У меня подкашиваются колени. Внизу живота закручивается тугой пульсирующий узел.

Его влажные горячие губы отрываются от моего лица, задевают подбородок и соскальзывают к шее, оставляя пылающие влажные дорожки. Я запрокидываю голову и, когда подушечки его пальцев касаются кожи бедра под юбкой, не могу сдержать тихий прерывистый стон.